Сосед сверху, сосед снизу

Для мужа и жены нормально, да!

Ну, да, измена настолько часто встречается, что стала обыденной вещью – так он как-то сказал.

Вот только от обыденной вещи нет такого ощущения, будто тебе между лопаток с размаху пристроили топор.

Нет, я понимаю Людмилу. Кто бы её понимал, если б не я – та самая, что с пятого класса школы была влюблена именно в Дэна. Чуть в обморок не упала, когда он пригласил меня на его выпускной бал, а после проводил домой. А с годами он не испортился, только приобрёл лоск, поднабрав мужественности и уверенности в себе.

И как я гордилась, что он женился именно на мне. Вот он, да. Этот обаятельный мужчина, с известнейшим кулинарным видео-блогом. У него столько поклонниц, а он любит меня. Меня! Я из кожи была готова выпрыгнуть, лишь бы соответствовать.

Ради него я на многое была готова. Кроме, разве что, прощения измены.

– С мамой меня подменил отец, – кривлю я губы через лютейшую боль, бушующую за ребрами.

Я уезжала к приболевшей маме. Должна была вернуться завтра. Вернулась раньше – и получила классику из анекдотов «Муж возвращается из командировки». Только наоборот.

– Куда это ты собралась? – озадачился Дэн, заметив мою сумку в руках.

– Ты хочешь мне сказать, что вы там с Людмилой Михайловной, конечно, бюджет новой рекламной компании обсуждали? – саркастично откликаюсь я. – И я все неправильно поняла, да?

Именно эту секунду Людочка и выбирает, чтоб спуститься.

Вот как она есть – абсолютно голая, при виде меня стушевавшаяся лишь на секунду. Признаться честно, триумфа на её лице проступило в три раза больше, чем неловкости. Даже хихикает, пряча свои голые сиськи за спиной Дэна и опуская подбородок ему на плечо.

Стерва…

Хотела бы я вцепиться в её физиономию когтями, да боюсь, было бы как в мюзикле Чикаго – «я пришла в себя, а вокруг меня – трупы!»

– Всего хорошего, – через силу тогда выдавила я и, вцепившись в ручку сумки покрепче, вылетела пробкой из этой чертовой квартиры.

Остановиться себе позволила только в метро. Когда от слез, застилающих глаза, совсем перестала видеть.

Шесть гребаных лет. Шесть! Смыты в канализацию!

Господи, да что он в ней нашел-то? Сиськи? Ноги? Губищи эти накачанные?

Алинка не отвечает на мои бессвязные вопросы. Просто гладит меня по волосам, прижимая голову к своему плечу.