Штучка

– Охренеть, – выдохнула Оксана, когда Егор закончил рассказывать про эпопею с вибратором, – ты как вообще её не убил после этого?

Ох, как она его понимала… Понимала даже, насколько жестоко Егор хотел прикончить Локалову утром чертовой пятницы, причем желая, чтобы его возмездие настигло Татьяну многократно… Вообще, можно ж было поставить девчонку на место «цивилизованными средствами», влепить ей дисциплинарный выговор, например, но это было бы недостаточно. Это не дало бы никакого внутреннего удовлетворения.

Выгонять-то Татьяну нельзя, статистика у третьего курса без неё будет гораздо печальнее.

– У меня другие методы, – Егор расслабленно улыбнулся. И эти его методы устраивали его гораздо больше всех прочих существующих вариантов. Это было то самое многократное возмездие, только без смертельного исхода. Ну вот еще, убивать – и избавлять эту маленькую нахалку от ответственности за её выкрутасы? Нет уж, он над ней еще поиздевается. У него на эту месть большие планы.

– Это не твои методы, Васнецов, – Оксана покачала головой, – это больше похоже на Астахова…

– Ну вот не надо сравнивать, – Егор отмахнулся, – Астахов – мудак.

И это было слабо сказано… Почему его методы до сих пор действовали, почему на него до сих пор никто не заявил – было загадкой. Казалось бы, девочки, устройте вы скандал, скандал – основная причина, по которой преподавателя из учебного совета могут выпереть, так ведь нет. Сплетничать – сплетничали. Заявлений не писали, скандалов не устраивали.

И что в головах? Как будто сам Егор мог вышибить Астахова без весомой причины. В конце концов, именно его электроник не клеил и «покататься» не приглашал.

– А в чем разница, если и он, и ты… со студентками? – жестко поинтересовалась Оксана.

– С одной студенткой, – Егор фыркнул, – Ксюш, ну, не прикидывайся, что не видишь разницу между добровольной инициативой конкретной девушки и шантажом всякой дуры, которая не может выучить принцип работы диода.

Девчонка по мне сохнет с первого курса, сама уверена, что её чувства – мания. Не проще ли сделать ей прививку реальностью, тем более ты сама знаешь, какой у меня характер.

– Как-то это… цинично, – Оксана покачала головой. Неужели пожалела Татьяну. Ну, вот тебе и дружеское понимание, как быстро оно закончилось. Это обострилась в Оксане женская солидарность? Тяга к обязательной романтизации отношений между мужчиной и женщины.