Штучка

Ох, как она ошибалась насчет того, как он разозлился. Недооценила. Стоило ей только войти в его кабинет, закрыть за собой дверь, как Егор, ожидающий её даже не за своим рабочим столом, а рядом с дверью, замерший, уставившийся на часы на запястье, явно отмеряющий выданные Таньке пять минут, резко качнулся вперед, практически впечатывая Таньку в дверь.

– Это что ещё значит, детка, – яростно выдохнул Егор, – значит, моего члена тебе мало уже?

Он раздвинул коленом Танькины бедра, запустил ладонь прямо Таньке в трусы.

– Мало меня, а, дрянь маленькая?

– Нет, нет… – Танька взвизгнула, а пальцы Егора впились в её клитор, растерли его несколькими быстрыми движениями, и Таньку сразу же бросило в жар.

– Я тебе говорил, говорил, что ты теперь только со мной, а?

Боже, какие у него были безжалостные пальцы. У Таньки от этих его резких движений вполне могли загореться трусы. Она уже задыхалась, потому что мир все сильнее заволакивало раскаленным душным туманом, Таньке хотелось перепиха с каждой секундой все острей, все нестерпимей.

– Я тебе говорил, отвечай? – Егор рычал, негромко, но все равно было страшно.

– Да-да, – едва помня себя, взвыла Танька.

– Тогда какого ж хрена…

– Прости, прости, само вырвалось, – взмолилась Танька, пока мысли, закипая в голодной раздроченной жажде начинали бурлить, заполняя голову невыносимым шумом, – пожалуйста, прости…

– Не-е-ет, – беспощадно выдохнул он, толкаясь своими потрясающими пальцами в ее девичью щель. Раз, другой, третий.

Боже. Тело хотело этого. Тело хотело Егора, прямо сейчас, не особо задумываясь о происходящем, о расписании, да что там – даже о том, что за дверью в коридоре так-то, наверняка, бегают студенты и преподаватели, и их кто-то может услышать. Танька со стыдом поняла, что сама насаживается на его пальцы, скуля от удовольствия. Ей хотелось больше, гораздо больше…

– Ага, размечталась, дрянь, – яростно прошипел Егор, будто слыша её мысли, отшатнулся, – может, ты еще и кончить хочешь?

Рука, творившая немыслимое непотребство у Таньки в трусах, рука, которая по качеству удовлетворения могла задать планку некоторым членам, исчезла, и яростное неудовлетворенное разочарование практически швырнуло Таньку носом в землю.

Он не дал ей кончить. Выкрутил всю душу, перевозбудил за чертову пару минут и не дал… Наказал. Раздери весь мир ядерным напалмом.

– Нет, пожалуйста, Егор, – у Таньки от обиды аж слезы на глазах выступили, – пожалуйста, закончи. Умоляю.