Свои чужие

– Да пофиг уже на него, – произношу я, хотя в копилочку это наблюдение откладываю. Вот когда на меня снова накатит тоска от скуки с Костей, когда будет казаться, что Дима был лучшим мужчиной в моей жизни – я с удовольствием достану свой список варламовских недостатков, перечитаю его, и мне полегчает. Всегда легчает.

А Косте, между прочим, не плевать. Вчера даже костюм для выхода мне выбрать помог. Два часа со мной по магазинам шастал. Даже от телефона взгляд отрывал не только когда я из примерочной выходила. Мужественнейший человек, хоть памятник при жизни ставь.

Вот тебе и еще один список в копилку Костиных достоинств. А ты, Полли, все еще думаешь, стоит ли тебе с ним съезжаться? Сколько он с тобой? Два года? И все еще ходит гостевать? Тебе не стыдно?

Боже, мы наконец-то видим перед собой заветную дверь с табличкой “Кирсанов”. Да не может этого быть! Нашли? Не заплутали? А медаль героя можно?

Все лишнее тут же вылетает из моей головы. Особенно одна смазливая физиономия с пижонской бородкой.

В конце концов, тут вопрос моей мечты решается, а я все Варламова никак из головы выбросить не могу.

Элька стучит в дверь кабинета, мы таки слышим густой кирсановский голос: “Да-да, входите”. Слушаемся. Да, мы иногда такие послушные бываем, прям жуть.

Вот только Элька останавливается прямо на пороге кабинета Кирсанова, мне приходится даже чуть подвинуть её плечом, потому что иначе мне не пройти. А потом я замираю вместе с ней.

– Говоришь, имя сценариста тебе не называли? – тихо спрашиваю я.

– Да, – слабым голосом откликается Элька. – Не называли. И, кажется, я поняла почему…

– Я, кажется, тоже…

Потому что… Да, знай я об этом еще вчера, наверняка бы отказалась от пункта в договоре, где требуется авторское присутствие на съемках и совместная работа со сценаристом.

Нужно сказать, Илья Вячеславович на этот наш с Элькой диалог и ухом не ведет. Он вообще сидит за рабочим столом и внимательно читает текст с лежащей перед ним распечатки. Ему, откровенно говоря, не до нас.

А рядом с его столом в черном кожаном кресле, соединив пальцы перед собой, сидит Дмитрий Денисович Варламов, собственной персоной. Выражение его лица – триумфальное. Он явно доволен произведенным эффектом. И нет, очевидно, что он здесь точно не по ошибке. И да, именно поэтому он и не спросил, зачем я в телецентре. Он знал!

Боже, как меня бесит его довольная физиономия.

Хотя да, пакость удалась прекрасно, с этим я даже спорить не буду.

Глава 4.