Нерумикон

А то, что из таверны прорываться придётся с боем? Васка усмехнулась. Остатки нерума пели в её крови, как они никогда не запоют в жилах простых людей. Им даже близко не представить, как хорошо бодрят эти золотистые кристаллы…

– Готовься, Шанс, – кивнула она спутнику. – Сейчас тут будет интересное начало дня.

Она медленно расползалась в ухмылке, хищно глядя на дубовую дверь.

Нерумикон, ночь 18—19 Утопшего месяца

Васка лежала на траве, разглядывая звёзды.

– Ну хорошо, допустим, – рассуждал голос Шанса.

 – А ты не боишься просто… не знаю… залететь? С такой жизнью…

Они разбили лагерь за чертой деревни. После последних происшествий Васка решила поостеречься постоялых дворов. У тех недотёп должны были быть друзья. Очень легко дружить против монстров.

Васка усмехнулась. Всё-таки Шанс решился озвучить свои сомнения насчет её поведения в городах. Ну что поделать, если она так легко сходилась с людьми? Да, девушки в этих краях нечасто уводят в свою комнату красавчиков, которых знают полчаса.

Признаемся честно: не все из них даже красавчики. Но девушки в этих городах и не уходят в неясность дороги на следующий же день, и с монстрами из Внешнего Пламени не дерутся.

И всё же, в Инориуме, где Васка обучалась, такое сочли бы вульгарностью. В Инориуме ведь было принято всё скрывать. Хотя сама Небесная Столица могла бы похвастаться такими историями, что и Васку бы в краску вогнала…

В любом случае, чтобы там Шанс ни воображал, Васка никогда не бедокурила со спутниками.

На это были причины.

– Не, не боюсь, – промычала она в ответ на вопрос. – Пережившие не рожают детей. Мы не знаем ни любви, ни родительских инстинктов. Слишком заняты подметанием дорог. Да и так себе из нас бы вышли родители.

Она почти чувствовала смущение Шанса, который безуспешно пытался выглядеть бойким и непоколебимым. Он же и собственное имя не мог произнести без запинки, если думал о чём-нибудь хоть мало-мальски распущенном. Сегодня, видимо, набрался смелости.

Или это всё ночь. Да, определённо. Ночь всегда всех заставляет откровенничать.

– Как же вы тогда… размножаетесь? – сбивчиво спросил он, и Васка четко представила себе, как розовеют его уши. Поворачивать голову, чтобы увидеть, было лень.

– Перерождаемся, – просто ответила она. – Возможно, поэтому нас пережившими и зовут. Да, возможно.

Пауза. Шанс о чём-то думал.

– Я читал всякое о вашей расе. Никогда не надеялся увидеть живого представителя.