Нерумикон

Повернулся спиной к стене, избегая неожиданного нападения. Он стоял так, не шевелясь, с четверть часа. И ни один звук больше не разорвал ночной воздух.

«Привиделось мне, что ли?» – Хьюго прекрасно знал, что нет. Зудящее беспокойство лишь нарастало с каждой минутой. Он бы предпочёл нападение, быструю схватку. Теперь ему хотелось уйти отсюда, и быстро.

Не решаясь снова иметь дело с опасной тропой, Хьюго зашагал по руслу ущелья. Он был настолько напряжен, что шаги помимо воли получались заглушенными.

За темнотой раздался лай.

Хьюго перевёл дух. Собака, которая преследует, лает иначе. У него когда-то была гончая. А этот лай значил, что кто-то зашёл на пёсью территорию. Теперь Хьюго припомнил, что два с половиной года назад в гостях у Джохана он гладил огромного мастифа. Вероятно, старик и пёс ещё живы…

– Эй, кто идёт? – Громкий, но гораздо более приятный голос пророкотал из-за поворота каньона, и Хьюго вздохнул с облегчением. Сейчас он снова станет добрым Хьюго, безопасным неуклюжим Хьюго, Хьюго-сказочником и миссионером.

Можно будет не приглушать шаги.

Но прежде чем открыто выйти в звёздно-лунный свет, сильфид послал один тревожный взгляд через плечо. Там тёмной змейкой тянулось кривое дно каньона под такой же извивающейся полосой неба. И больше ничего не было видно.

Нерумикон, месяц Жатвы, ночь 2—3

Васка вошла в комнату. Шанса не было.

«Где это он пропадает? – изумилась она. – Уж не в беду ли попал?»

Она зажгла свечу и забралась на кровать, разложив свёрток с дорожными хлебцами.

Её фляга почти опустела, к большому Васкиному сожалению: местная вода обладала привкусом металла и пигмового сока. На любителя.

Через какое-то время показался и Шанс. Он прибрёл поникший, усталый и совершенно растерянный. Но Васка была рада его видеть.

– Хей, – окликнула она.

– Привет, – пошевелив ушами, ответил Шанс. И Васка сразу почувствовала, что за этим «привет» последует что-то более веское. Что-то, что ей совершенно не понравится.

Сугнир ничего не умел скрывать. Но он и не говорил. Пауза тянулась.

– У меня был весёлый день, – усмехнулась Васка.

– Да, о вашей стычке уже говорят вовсю. «Экзорцист и инквизитор» … да только вот ты не экзорцист.

Шанс, которого Васка знала, никогда бы не произнёс бы последнюю фразу с серьёзным, а не комичным, лицом. Однако именно это он и сделал.

– Да, пока, во всяком случае, – у самой Васки едва хватало терпения поддерживать саркастичный тон.