Нерумикон

– Он влюблён в мглородившихся, – наставнику наконец наскучило стоять вне зоны видимости, и он вышел вперёд, в лучи света инеево-серебристой луны. – Когда обычные люди, или серокожие – кто угодно – смотрят на монстров, они всегда ощущают одно и то же. Ужас. Ненависть. Отторжение. Знакомые слова?

Знакомые. Так назывались формы лиц, с которыми люди смотрели на Васку.

– …и так они все и идут в бой, – продолжал старик. – Защитники. Охотники. Инквизиторы. Великолепные мечники, все они, но в конечном счете всё, что они делают, происходит из…

– …страха, – закончила Васка.

Она чувствовала, как нотка злорадного восторга сорвалась с её языка в этом слове.

– За свою жизнь. Честь. За любимых. За будущее мира, в котором они растят детей. Всё, от чего мы с тобой изначально избавлены. А что ты чувствуешь, когда стоишь перед чудовищем?

Васка задумчиво усмехнулась.

Бояться? Она когда-то запустила монстров в Сферу Жизни. Внешние разрушили полсферы, разрушили тысячи жизней, исказили навсегда два народа.

Они отняли покой у всего мира.

Но когда Васка стоит одна перед ливневым вурдалаком, не существует ничего такого, что эта пакость могла бы у неё отнять.

Когда-то она запустила монстра в Сферу Жизни. Это ошибка, которую ей следует исправить. И это не описать ни трактатами, ни наставлениями. Когда-то давно, много жизней назад, Васка была среди первых, кто посмотрел монстрам в глаза. И с тех пор между ними установилась связь, что не забыть за сотнями перерождений.

С тех пор они несутся навстречу друг другу.

– Ты чувствуешь это?

Васка молчала.

– Ответственность, – продолжал петь Наставник. – Мы сражаемся не от безысходности, и не ради почестей. Экзорцисты впиваются в дело, потому что это наше дело, это в нашей крови. Медитируя, ты очищаешь мысли с одной целью: отличить по-настоящему важное от остального. Изгоняешь всё лишнее из разума. Удаляешь предрассудки, неконтролируемые эмоции, лишние сомнения. Душа должна обесцветиться, а не волосы.

Волосы побелеют сами. И это… – он показал на Талисман. – Ты знаешь, что дело не в металле.

Васка слушала. Пристань к ней старик днём с этими наставлениями, она бы… нет, днём Наставник не нашёл бы её в зале Медитаций. А вот ночная тоска держала Васку здесь, требовала слушать больше. Большое дело, ответственность… Но что, если Васка совсем не такая, как все эти люди? В ней не было встроенного благородства, не было духовной красоты и добродетели.