Млечные истории – I

Но косынки этой явно не хватило, а ещё раздобыть ткань можно было только из-под кожаной сублигарии, которая без раздумий была развязана и брошена на песок.

В тот момент Чёрный Череп, одной рукой придерживающий низ живота, чтоб ничего оттуда не вываливалось, а другой рукой подпирая голову, клонившуюся набок, опустился на колени с окончательным признанием своего поражения. Он поднял глаза, будто во что-то всматриваясь. Можно было подумать, что перед ним в воздухе сейчас что-то витало. Возможно, бог смерти сам лично стал проявляться в расплывчатой пелене и Че-Че принялся что-то бормотать ему на непонятном языке.

Шрамган же, сквозь красный туман в глазах, проследив за противником, вроде как уже и уяснил про свою победу, но при условии, что нужно выжить после полученного ранения. Сняв с себя единственный матерчатый элемент одежды, Шрамган ниже пояса остался без ничего (если не считать те поножи, что защищали голени). О срамоте при полных трибунах он думал тогда меньше всего.

Разорвав ткань на куски (стараясь, чтобы хоть как-то получались полоски), обмотал голову со лба и до шеи, оставив узкие щели для глаз и рта. Ткань сразу пропиталась кровью. В таком виде подошёл к Че-Че.

У того, казалось, уже закатывалось сознание. Он сидел, подогнув под себя ноги. Глаза его сделались шире, когда к нему приблизился Шрамган. Может, Че-Че уже не врубался в действительность. Не понимал где находится и что произошло. И то единственное видение, что незримо для остальных витало перед его глазами, сильно удивило, вдруг проявившись в более-менее разборчивом изображении.

Кто ж знал, что бог смерти на самом деле имеет вид голого ниже пояса мужика с перемотанной багряными тряпками головой.

Шрамган не стал добивать противника, снял с него шлем и бросил на песок, попытался посмотреть в лицо, но это мало что дало. Всё в глазах размывалось красно-чёрными тонами. Но забрать у побеждённого Клык Дракона смог. Лучший меч современности обрёл нового хозяина и теперь по праву будет принадлежать только ему.

Более ничто Шрамгана на месте боя не держало, он повернулся и, пошатываясь, двинулся к уже открывшимся воротам. На трибунах некоторые из зрителей отрывали от своих одежд полоски ткани и бросали на арену. Нашлись и такие, кто кинул свою тунику целиком и в знак солидарности тоже оставался голым. Ну и, конечно же, было много криков, свиста и аплодисментов.