Концерт кумира. «The taste of death»

Я веду собственное расследование в интересах особы, которую не вправе называть.

Джейкоб нахмурился:

– Куда этот негодник Кайс Лаваль успел вляпаться до своей кончины?

– Это я как раз и пытаюсь узнать, и очень нуждаюсь в вашей помощи, – мягким, и в то же время не терпящим возражения тоном сказала Эстер. – Кем вообще был Кайс Лаваль в вашей организации?

– О! Он писал великолепные натюрморты под псевдонимом «Марк Олло». Год назад была его выставка. Он не слишком любил известность, как художник, поэтому на выставке особо не выделялся среди толпы.

Ходил за людьми, будто зритель, и слушал, что они говорят о его картинах.

Эстер нахмурилась: получается, что картина, которая висит у неё на кухне, была написана убитым. Вот так поворот. Она думала, что Марк Олло – это другой, пожилой художник, которого она видела год назад на выставке. Девушка приказала себе больше не отвлекаться, и продолжила спрашивать:

– Может быть, Вы помните, были ли в ближайшее время у Кайса Лаваля какие-нибудь конфликты?

Атталь нахмурился:

– Лаваль был тем ещё жуком.

Раньше часто влезал в неприятности, ну, хотя бы из-за своей внешности. Не каждая дама могла устоять. Некоторые жёны наших коллег не были исключением. Мужчины дали им развод, на этом всё закончилось. Много кто желал «начистить ему лицо», как мягко выражались наши парни. Но чтобы смерти желать… Из наших точно никто не мог. К тому же, в последнее время я заметил, что Кайс будто бы остепенился.

Эстер удивлённо приподняла брови:

– Откуда такая категоричность в суждениях?

Джейкоб улыбнулся:

– Я слишком хорошо умею читать людей.

До прихода в художественную стезю учился на психолога и долгое время практиковал. Я бы заметил, если бы кто-то точил зуб на Лаваля в ракурсе нанесения вреда жизни.

Девушка с сомнением взглянула на директора. Тот улыбнулся, и сказал:

– Вот даже если взять, к примеру, Вас. Не знаю, что там за анонимная особа, та, которую нельзя называть, но бо?льший интерес по поводу Кайса есть именно у Вас.

Эстер удивлённо взглянула на директора.

Тот продолжил:

– Не переживайте, я отвечу на все Ваши вопросы, если это поможет следствию. Всё же Лаваль, каким бы он ни был, не чужой человек. Мне жаль, что с ним это случилось.

Всё время, пока Эстер задавала вопросы, Даррел, непонятно для себя почему, смотрел на девушку. Она была сосредоточена, между бровей проявлялась морщинка каждый раз, когда она записывала ответы директора. Один раз Эстер взглянула на парня. Тот вздрогнул.