Клан Пещерного Медведя

Они явились вершиной эволюции той ветви человечества, у которой были развиты затылочная и теменная области мозга, управляющие зрением, телесными ощущениями и памятью.

А выделяла их среди остальных представителей человечества невероятная память. Родовые установки вошли у них в плоть и кровь и обрели свойства инстинкта. Огромный мозг являлся кладовой не только их собственной памяти, но и памяти предков. Они умели взывать к знанию своих прародителей, а при особых обстоятельствах пойти еще дальше. Они могли обращаться к расовой памяти, к любому из периодов своей эволюции.

Углубившись далеко в прошлое, они усилиями каждого телепатически слагали общую картину памяти.

Но только гигантский мозг физически безобразного человека владел этим даром в совершенстве. Только добрый застенчивый Креб, чей крупный мозг и послужил причиной его уродства, владел способностью собирать в своем мозгу общие частицы памяти сидящих вокруг него людей в единое целое и управлять им. Он мог перенести сознание мужчин в любую область их расового наследия, обратившись сам в одного из их прародителей.

Он был Мог-уром с большой буквы и испытывал не мгновенное озарение, но владел истинной силой мистического ви?дения, не зависящей от действия дурманящих трав.

Этой тихой темной ночью группа мужчин, сидевших под звездным небом, переживала не поддающийся описанию мистический опыт. Пребывая в нем, они чувствовали, видели и возобновляли в памяти свое непостижимое начало. В дальних уголках памяти раскапывали недоразвитое сознание морских обитателей, плавающих в теплых соленых озерах, и истинно переживали боль первого безжаберного дыхания в период превращения в амфибий.

Поскольку в клане почитали Пещерного Медведя, Мог-ур взывал к сознанию своего древнейшего предка, обладавшего признаками двух видов животных. Продвигаясь по ступенькам эволюции вида, мужчины последовательно обретали сознание каждого из своих предшественников. Они ощущали связь с другими формами жизни, и почтение, которое они питали даже к убитым и съеденным животным, порождало духовную близость с тотемами.

По мере приближения к настоящему времени их слитое сознание, вселяясь в ближайших предков, разъединялось, пока каждый из них не стал самим собой. Казалось, их путешествие длилось целую вечность. В некотором смысле так и было, на самом же деле времени прошло совсем немного. Придя в себя, каждый из мужчин спокойно поднимался с места и отправлялся спать глубоким сном без сновидений – все сновидения у них были позади.