Долина лошадей

Улыбнувшись, старуха снова взглянула на Джондалара и коснулась скрюченным пальцем его поникшего члена. Джондалар почувствовал, что его вновь охватывает желание: его плоть восстала, затем поникла. Хадума тихо усмехнулась и покинула шатер.

Утомленный Джондалар устроился около Нории, а она, сидя рядом, смотрела на него блестящими томными глазами.

– Джондалар – мужчина, Нория – женщина, – произнесла она, чувствуя, что теперь имеет на это полное право, наклонилась и поцеловала его.

Джондалар с удивлением почувствовал, как в нем вспыхнуло желание, и задумался, уж не дано ли оно ему прикосновением Хадумы.

Но он перестал думать об этом, потому что пришло время научить юную Норию, как подарить радость мужчине, чтобы тот в ответ подарил наслаждение ей.

К тому времени, когда Джондалар вышел из палатки, огромный осетр уже был вытащен на берег. Незадолго до этого Тонолан заглянул в шатер и показал ему остроги, однако Джондалар только покачал головой и, обняв Норию, вновь забылся сном. Когда наконец он проснулся, Нории рядом с ним уже не было.

Он натянул штаны и направился к берегу. Увидев радостно смеющихся Тонолана, Джерена и нескольких его сородичей, он пожалел о том, что отказался составить им компанию.

– Нет, вы только посмотрите, кто к нам пришел! – радостно заблеял Тонолан. – Сколько нам пришлось уродоваться, чтобы извлечь эту старую Хадуму из воды, а он знай себе на ложе нежится…

Джерен тут же уловил смысл сказанного.

– Хадума! Хадума! – завопил он, покатываясь от смеха и указывая пальцем на огромную рыбину.

Он стал обходить ее и остановился перед примитивной акульей головой осетра. Длинные усы говорили о том, что рыбина живет на дне и питается водорослями. Если бы не огромные размеры – ее длина составляла не менее пятнадцати футов, – она была бы совершенно безобидной.

Молодой охотник ухмыльнулся и принялся покачивать бедрами перед носом огромной старой рыбы, словно хотел удостоиться ее касания.

– Хадума! Хадума!!!

Округа огласилась грубым хриплым смехом его сородичей.

Джондалар заулыбался. Охотники стали плясать вокруг рыбины, тряся телесами и выкрикивая имя своей прародительницы:

– Хадума! Хадума!

Вскоре танец превратился в настоящую драку – все его участники пытались пробиться к заветному месту возле рыбьей головы. Один из охотников плюхнулся в реку и тут же поспешил затащить туда же своего товарища. Не прошло и минуты, как в реке успели побывать все танцоры – в том числе и Тонолан.