Девять хвостов бессмертного мастера. Том 1

Но как тогда оборотни восходят на гору? Разве талисманы не должны преграждать им путь? А ритуальные ворота? Или лисы-оборотни захватили какой-нибудь заброшенный храм?

Додумать до конца не удалось: Лис-с-горы начал подниматься по лестнице, а Господин-с-горы – опять ударяться носом в его спину и повизгивать от боли. На талисманы Лис-с-горы не обратил ровным счётом никакого внимания. Господин-с-горы, у которого помимо воспоминаний сохранилось и чутье даоса, не ощутил в них магии: и ворота, и талисманы оказались пустышкой.

Или и это наведённый лисами морок?

Наконец Лис-с-горы поднялся на вершину. Господин-с-горы почуял лисий дух (обоняние у него теперь было необыкновенно острое), но ничего другого приметить не успел, потому что воткнулся мордой в землю – с лёгкой руки Лиса-с-горы.

Воздух наполнили голоса:

– Гэгэ!

– Шисюн!

– Господин!

Господин-с-горы поднял голову и увидел, что Лиса-с-горы обступили лисы и лисы-оборотни. Их было не меньше сотни. То, что они говорили или тявкали, Господин-с-горы понимал.

Он поднял голову ещё выше и из-за вереницы ног, лап и хвостов увидел дворцовую крышу. На вершине горы был храм или дворец, который мог сравниться размером с дворцом императора. Роскошное логовище для лиса! Присутствия злых духов Господин-с-горы не ощущал, хотя, вероятно, ему просто мешала лисья аура.

Лис-с-горы перекинулся с остальными несколькими словами, нагнулся, ухватил Господина-с-горы за хвост и поднял с земли. В столь унизительном и неудобном положении Господин-с-горы и был внесён внутрь, но роскошными видами Лисьего дворца насладиться не довелось: Лис-с-горы принёс его в грязноватую прачечную, где что-то клокотало, шипело и булькало, и отдал слугам.

– Отмойте его, – велел Лис-с-горы и ушёл.

Слуги брезгливо оглядели Господина-с-горы, но приказ исполнили с точностью и усердием: они сунули Господина-с-горы в кадушку и стали поливать кипятком. Он верещал во весь голос, пытался выбраться из воды, но слуги ловко водворяли его обратно и не отпускали, пока не отмыли.

После его привязали к жерди и долго сушили над огнём. Он верещал громче прежнего, боясь, что попросту поджарится. Когда шерсть просохла, один из слуг вооружился иголкой с ниткой и зашил Господину-с-горы разорванный хвост. В общем, когда Господина-с-горы вытолкнули из прачечной во двор, вид он имел вполне благопристойный… для лиса.

Господин-с-горы поглядел на своё отражение в какой-то луже и с облегчением понял, что его струпья были всего лишь грязью.