Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2

Она никогда не видела, чтобы он улыбался так искренне, словно светился изнутри. Она невольно подумала, что жизнь в мире смертных пошла ему на пользу и… что он никогда не будет улыбаться так, став Тайцзы.

– Раз теперь ты лисий дух, – продолжал Ху Фэйцинь, – то и имя у тебя должно быть благозвучное. Хоть ты в итоге и стал очередным Сяо…

Лицо его исказилось, он не договорил и накрыл лицо ладонью. Плечи его вздрогнули и опустились.

– А-Цинь? – испуганно воскликнула богиня небесных зеркал.

– Я в порядке, – с усилием выговорил Ху Фэйцинь, ложась.

 – Это всего лишь слабость после перехода. Мне… нужно отдохнуть.

Он закрыл глаза.

Сяоху никак не мог сообразить, как ему добраться до Ху Фэйциня: духовная сфера просто висела в воздухе. Наконец он, встав на все четыре лапы и перебирая ими, как белка в колесе, докатил сферу по воздуху к изголовью Ху Фэйциня.

– Шисюн, – сказал он дрожащим голосом, – не расстраивайся. Я-то всегда буду с тобой, что бы ни случилось! Я в тебя верю.

Ху Фэйцинь едва заметно улыбнулся, но глаз не открыл.

Спать он не мог, но в полузабытьи слышал, как императрица разговаривает с Сяоху. Кажется, она подарила ему зеркальце, говоря: «Смотрись в него почаще. Зеркала любят, когда в них смотрят. И показывай ему, что находится вокруг тебя».

– Шисюн, – воскликнул Сяоху, – у меня теперь есть собственное зеркальце! Я смогу в него смотреться и считать хвосты. Шисюн сказал, что когда я окрепну, то смогу обрести новое тело…

Ху Фэйцинь улыбнулся снова. Он несколько отвлёкся, слушая Недопёска, внутри стало спокойно, Лисье пламя привычно улеглось вокруг тринадцатого языка.

К тому моменту, когда полузабытье прошло, Ху Фэйцинь уже знал, что ему делать.

[111] Встреча после долгой разлуки

– Матушка, – сказал Ху Фэйцинь, – я не видел цзецзе[7 - Цзецзе – неформальное обращение к старшей сестре.]. Где она? С ней всё в порядке? Странно, что её не было на обеде.

– Хуашэнь-хоу[8 - Хоу – титул принцессы.] не покидает своего павильона, – ответила императрица.

 – После твоего ухода она стала затворницей. Она только медитирует и практикует Небесное Дао. Я иногда проверяю её, но она ни разу не отозвалась.

– Я хочу её увидеть, – сказал Ху Фэйцинь, впервые за несколько дней вставая с кровати. – Мне ведь не запрещено теперь покидать павильон?

– Отец, кажется, позабыл о твоём наказании, – сказала императрица. – Его мысли заняты предстоящей церемонией Становления.

– Тогда я встречусь с цзецзе, – сказал Ху Фэйцинь.