Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2

– Узрите одного из самых могущественных лисьих демонов смертного мира, – сказал Ху Фэйцинь, и его голос напряжённо задрожал, как тетива, с которой спустили стрелу, – Девятихвостого Ху Фэйциня.

Небесный император вскочил с трона, лицо его исказилось.

– Что ты делаешь, мальчишка?! – воскликнул он. – Немедленно спрячь хвосты! Я ведь велел тебе их не показывать!

Ху Фэйцинь засмеялся:

– Не то что? Поразишь меня небесным оружием? Отец, тебе не придётся утруждаться. Я сделаю это сам. Я ведь должен убить демона, так? Зачем мне убивать кого-то ещё, когда есть я сам?

Небожители потрясённо уставились на него.

Кроме самого Небесного императора и ещё нескольких посвящённых в тайну, о перерождении Первого принца не знал никто. Его слова, его превращение были подобны грому среди ясного неба.

Ху Фэйцинь повернул небесное копьё и вогнал острие себе в живот. Изо рта плеснуло кровью.

– Это меньшее, что я могу сделать, – пробормотал он, разжимая пальцы.

Нужно было ещё кое-что сделать, прежде чем довести дело до конца.

Он провёл рукой по голове, вытаскивая сферу с Недопёском. Тот был в ужасе.

– Сяоху, ты помнишь, что я тебе велел? – негромко спросил Ху Фэйцинь.

– Шисюн! – залился слезами Недопёсок.

Ху Фэйцинь вытянул руку в сторону пленного демона. Цепи заскрежетали, разбиваясь от духовной волны. Демона скрутило, затянуло в образовавшуюся из волны духовную сферу. Ху Фэйцинь подставил ладонь, обе сферы упали в неё. Ещё одно движение ладони – и перед ним образовался портал в мир демонов, он открылся с первого раза.

– Прощай, Сяоху. Позаботься об этом демоне… и о том тоже. – Ху Фэйцинь зашвырнул обе сферы в портал.

К этому времени крови из его живота натекло на пол уже много. Ху Фэйцинь чувствовал головокружение. Он провёл по губам, поглядел на окровавленные пальцы. Лисье пламя внутри испуганно билось. Острие копья почти касалось его. Нужно лишь вогнать чуть глубже, а потом выдернуть – и всё будет кончено.

– Если уж начистоту, – сказал он, глядя стремительно угасающим взглядом в сторону трона, – то лучше убить себя, чем стать одним из вас.

Ху Вэй был прав. Я слишком хорош для этого гадюшника.

Он крепко сжал древко копья, чтобы выдернуть его из себя.

– А-Цинь! – закричала императрица.

«Прости, матушка», – прошептал Ху Фэйцинь.

Небесный император сложил веер и стукнул им по ладони. Всё замерло, наступила полная тишина. На глаза Ху Фэйциня упала пелена забвения.