Книга ответов. Часть вторая. Рубежи Ойкумены

Однако, первое, на что я обращаю ваше внимание, это уже очень поздний служебный ритуальный гимн, официально датируемый XII веком, то есть времен даже не Хаммурапи, а много позднее, то есть это карго-сочинение, когда сам Мардук (как мы в свое время установим) отсутствовал уже порядка 500 лет.

Второе, это гимн, где заслуги всех остальных смещены в пользу самого актуального и близкого на тот момент колониста – Мардука. Мардук, судя по всему, потомок Энки, он олицетворяет его род, поэтому в данном случае под деяниями Мардука следует понимать именно его.

Ну и третье, которое следует из первого – жрецы иносказательно пытались передать то, что видели на видеоматериалах или чем-то подобном их предшественники, одушевляя стихии и в первую очередь, технические средства. Например:

В полюбовники Кингу ты избрала,

В сан Ану ввела, ему не должный!

Владыке богов Аншару ты уготовила злое!

Несколько забегая вперед, нужно сказать, что термин «аншар» означает дословно «небесный цикл» или небесный год.

Мы с вами только что выяснили, что Энки называли и Кроном – Отцом времени. Соответственно, это одно из его имен. Напоминаю, что это церемониальный храмовый гимн, звуковая дорожка к культурно-массовому мероприятию.

Поэтому все описание битвы:

«Становись! Ты и я сойдемся в сраженье!”

Когда это услыхала Тиамат,

В мыслях помутилась, потеряла рассудок.

Взревела, вверх взвиваясь, Тиамат,

От подножья до верха сотряслась ее туша:

Чары швыряет, заклинанья бормочет.

А боги к сраженью оружие точат.

Друг на друга пошли Тиамат и Мардук, из богов он мудрейший,

Ринулись в битву, сошлись в сраженье.»

Как и длительная к этой битве подготовка с пьянством богов и увещеваниями, которые мы здесь опустим, – это просто беллетристика, чтоб народу было весело на праздничной службе.

А дальше происходит интересное:

«Рассеялось войско ее, разбежались отряды.

А боги-соратники, что с ней выступали,

От страха дрожа, назад повернули,

Убежали, жизни свои спасая…

Рассек ее тушу, хитроумное создал.

Разрубил пополам ее, словно ракушку.

Взял половину – покрыл ею небо.

Сделал запоры, поставил стражей, —

Пусть следят, чтобы воды не просочились.