Руководство по GDPR

Суд Европейского Союза пришел к выводу, что эти три директивы, а также Директива о цифровой конфиденциальности (Директива 2002/58) не запрещают государствам Евросоюза устанавливать обязательство о раскрытии персональных данных в контексте гражданского судопроизводства для обеспечения эффективной защиты авторских прав.

При рассмотрении дела рассматривался вопрос о согласовании права на неприкосновенность частной жизни с правом на защиту собственности и правом на эффективные средства правовой защиты.

Суд Европейского Союза пришел к следующему выводу: «при имплементации упомянутых выше Директив государства должны позаботиться о том, чтобы найти сбалансированное решение для защиты основных прав в соответствии с нормами законодательства ЕС. Кроме того, органы власти и суды государств Евросоюза должны не только толковать свое национальное право в соответствии с этими Директивами, но также следить за тем, чтобы не были нарушены основные принципы законодательства ЕС, например, принцип соразмерности (пропорциональности).

Дело Bonnier Audio AB и другие против Perfect Communication Sweden AB касалось соблюдения баланса прав при защите интеллектуальной собственности и личных данных. Заявители, пять издательских компаний, обладающих авторскими правами на 27 аудиокниг, возбудили дело в шведском суде. Заявители утверждали, что были нарушены авторские права посредством доступа к FTP-серверу с аудиокнигами. Заявители просили Интернет-провайдера раскрыть персональные данные субъекта на основании IP-адреса, с которого были отправлены файлы.

Интернет-провайдер оспорил решение, поскольку оно нарушало Директиву 2006/24 (Директива хранения данных – аннулирована в 2014 году).

Шведский суд направил запрос в Суд Европейского Союза с целью установить, ограничивает ли Директива 2006/24 применение национального положения, основанного на статье 8 Директивы 2004/48 (Директива по защите интеллектуальной собственности).

Статья 8 Директивы по защите интеллектуальной собственности позволяет выдать судебный приказ, в рамках которого Интернет-провайдеры обязаны передавать правообладателям информацию об Интернет-пользователях, с чьих IP-адресов были совершены правонарушения в области интеллектуальной собственности.

Запрос основывался на предположении, что заявитель предоставил четкие доказательства нарушения определенного авторского права и что такая мера согласована с основными правами.