Маскотерапия. В поисках лица

В маскотерапии пациент подавляющее время сидит напротив зеркала, всматриваясь в свое лицо, и создает автопортрет, а терапевт находится на втором плане, в тени портрета, искусственно стушевываясь.

Подведем итог, отвечая на основной вопрос, почему метод имеет название «маскотерапия»?

Потому, что на сеансах маскотерапии мы всегда и везде работаем не столько с лицами, сколько с масками лиц (с субличностями), стараясь пробиться к истинному лицу личности, способствуем восстановлению психологического лица или его формированию.

Истинные лица личностей тоже могут нам порой встречаться в работе.

Истинные лица личности, как драгоценные камни, могут быть найдены совершенно случайно и в самых неожиданных местах, но они всегда очень редки.

И этому есть причины, так как общество более нуждается в масках (в социальных ролях), оно любит маски (человека в роли) и усиленно распространяет их, а человек изначально создан так, чтобы эти маски эффективно принимать для использования, для эффективной адаптации в обществе.

Маскотерапия помогает изучить маски человека и стоящие за ними субличности, установить и развить внутренние диалоги, которые всегда невольно текут между субличностями.

В идеальном случае, когда выявлены основные маски личности, человек может научиться осознанно вести с ними гармоничный внутренний диалог.

В самых тяжелых случаях, которые хорошо описаны в работах Г. М. Назлояна, внутренний диалог на первоначальных этапах работы у пациента разрушен, подавлен или совершенно отсутствует, что и является основой его душевного расстройства – патологическим одиночеством.

Когда же с помощью портрета/автопортрета и отраженных в нем масок, зеркального двойника, терапевта и пациента диалог внешний зарождается, он постепенно, отражаясь в душе, возникает и между субличностями как диалог внутренний.

Образное понятие «маска» (ключевое в методе маскотерапии) не является только теоретическим конструктом, а может наблюдаться внешне и посторонним наблюдателем в каждом случае применения маскотерапии, когда возникают ассоциации с прообразами субличностей.

Более того, проявляющиеся в портретах маски не всегда носят положительный характер и часто являются причиной тяжелых переживаний, но в портрете они уже частично внешние объекты наблюдения, что облегчает их осознание и начало диалога с ними.

С субличностями и их масками можно вести и внешние диалоги, что будет отражать всецело внутренние отношения.