Дело о четырёх стаканах

–Откуда у тебя свежая мята?

–Заказываю, привозят. Люблю чёрный чай с листьями мяты.

–Гурман, – усмехнулся Овсов и поднял стопочку, – давай, за твой бизнес.

–Спасибо, Дмитрий Юрьевич, – Юрик выпил и соорудил себе бутерброд с колбасой, – всегда Вас уважал. Вы самый спокойный и рассудительный из всего уголовного розыска.

–Подхалимничаешь?

–Обижаете.

–Шучу, шучу, – Овсов уложил на ломоть хлеба пару веточек укропа, придавил кружочком сервелата и сверху пристроил дольку огурца. Несколько минут они молча закусывали.

Затем Юрик налил второй раз.

–Давайте за уголовный розыск, – бывший зек улыбнулся, – чтобы никогда с ним не встречаться.

–Давай, – поддержал Овсов и они выпили.

–А что Вы в гостинице делали?

–Убийство там произошло. Четыре трупа.

–Кто-то порезвился, – Юрик покачал головой, – и кого отправили на тот свет?

–Молодых парней. Ты, кстати, ничего не видел, не слышал?

–А что я могу увидеть в этих стенах? Пиво, водка, постоянные клиенты, половина из которых на одно лицо.

Сине-красное.

–М-да, – Овсов потянулся за стаканом чая, но спохватился, – давай по третьей, чтобы нечётное количество было.

–Тогда за здоровье, – Юрик наполнил стопочки, и они чокнулись ими. Раздался глухой, но приятный звук, – я сейчас.

Директор «Пивного магазина» убежал, оставив Дмитрия одного. Старший опер ещё немного закусил, чередуя огурцы, укроп и помидоры, затем придвинул свой стакан и поболтал пакетиком чая, наблюдая за появляющимися пузырьками.

Взял листок мяты и начал медленно жевать. Ощутил прилив прохладной свежести, разлившейся во рту и гортани. Вспомнил аромат вчерашнего виски. Запил это горячим чаем. Подумал и пару листиков мяты положил в папку на заклёпках. Взглянул в окно. Внутрь рамы неизвестными путями попала муха и бессильно билась о прозрачную твердь. С того места, где сидел Овсов, очень хорошо была видна улица, а также все заходящие и выходящие из двери под вывеской «Волшебный маяк».

Глава 4. Одна неработающая видеокамера

Клуб «Морская черепаха» находился в пятнадцати минутах ходьбы от гостиницы. Овсов прошёл внутрь распахнутых настежь дверей, заметив, что после первых пластиковых створок шли вторые металлические, куда более крепкие и надёжные. Полутёмный зал освещался только в одном углу, возле барной стойки. В противоположном, метров через тридцать, смутно белела статуя пышногрудой русалки.