Гатчина. От прошлого к настоящему. История города и его жителей

Прав был художник Лансере, когда писал, что взлетела Гатчина при сумасбродном и странном правителе Павле I на наивысшую высоту в своем развитии, но не смогла без него удержаться там и осталась в истории все той же павловской Гатчиной – городом, каким видел его только сам Павел Петрович.

Бурный XX век одарил город невиданными доселе техническими новшествами – электричеством, первой подводной лодкой, аэропланами и дирижаблями.

Первые лампочки Павла Яблочкова, разработанные этим талантливым русским военным инженером и предпринимателем в 1876 году (получил патент на изобретение), зажглись над плацем Большого Гатчинского дворца, но так и не получили распространения в самом городе – местные газеты в 1910-х годах постоянно писали о проблеме с освещением гатчинских улиц.

Серебряное озеро Дворцового парка стало свидетелем первых испытаний подлодки инженера Джевецкого, а Военное поле перед дворцом (за железной дорогой) – место военных учений и парадов – в одночасье стало известно всей России, – Гатчинский аэродром.

Это случилось благодаря бесстрашным первым русским авиаторам – зачинателям новой эры воздухоплаванья – Михаилу Ефимову, Александру Васильеву, Лидии Зверевой, Сергею Уточкину и многим-многим другим.

Революционный 1917-й – забастовки, хаос и первые Советы. Город помнит последнего председателя Временного правительства Российской республики А.Ф. Керенского, которого пытался здесь арестовать страшный Дыбенко.

Весь XX век Гатчина сохраняла в себе привитые Павлом черты консерватизма, ставшие ее своеобразной визитной карточкой.

Город менял имена – то Троцк, то Красногвардейск, но оставался все той же Гатчиной. Проявилось это и в бурные 1990-е годы, когда улицам и площадям повсеместно возвращались исторические названия, а Гатчина осталась в советском прошлом, неестественном для имения графа Орлова и города императора Павла I. До сих пор мы ходим по улице Юного Ленинца вместо Бомбардирской, а главный проспект города, отцом-основателем которого был Павел I, носит странное для него название 25 Октября.

Все та же гатчинская двойственность…

Наше путешествие по гатчинским дворцам, паркам и улицам и знакомство с их историей хочу предварить строчками местного поэта начала XX столетия А. Мейснера:

В часы, когда светло и жарко,

И тучек зыбкие следы, —

Люблю я гатчинского парка

Зелено-желтые пруды.

Хвоя с листвой так неопрятно

В ветвях деревьев сплетены.

Их неразборчивые пятна,

Дробясь, в зыбях отражены.