Москва романтическая

Недавно «французскому дебошану» установили памятник, на котором изображен молодой Петр I и его верный соратник Франц Лефорт. Помнят о Лефорте и на его родине, в Женеве, там в его честь названа улица.

Петровские ассамблеи

После смерти Лефорта Петр обратил его дворец в личную парадную резиденцию, где проводил свои знаменитые петровские ассамблеи. 19 февраля 1699 года в Лефортовском дворце на Кукуе состоялась прощальная аудиенция бранденбургского посла, завершившаяся балом с танцами, на котором впервые присутствовали и русские женщины.

До этого дня на официальных мероприятиях на Руси подобного не дозволялось!

На вечерах существовало полное равенство: каждый мог пригласить на танец даже государыню и ее дочерей. Гости могли поиграть в шахматы, шашки, но главным увеселением считались танцы. Поначалу танцы считались крайне безнравственным развлечением. Собравшиеся сидели как немые, дичились друг друга. Предвидя все это, Петр посещал почти каждую ассамблею, зорко следил за всем и сам распоряжался танцами.

К.В. Лебедев.

Ассамблея при дворе Петра I

Иногда, шутки ради, Петр ставил в ряды танцующих самых дряхлых стариков вместе с молоденькими девицами, а сам танцевал в первой паре. Все обязаны были в точности повторять ногами то, что выделывал царь, искусный танцор. Гости уже валились с ног, старики задыхались, кряхтели, падали. Петр сердился, заставлял неудачных танцоров выпивать кубок Большого Орла.

Затем отпускал стариков и продолжал танцы с молодежью. Тут же в зале курили, выпивали и закусывали.

Петровская ассамблея

По словам современников, в первое время на ассамблеях московские боярыни и боярышни были смешны и неуклюжи. Затянутые в крепкие корсеты, с огромными фижмами, с длинными шлейфами, они не умели не только легко и непринужденно танцевать, но даже не знали, как им правильно стать и грациозно сесть. Кавалеров также стесняла узкая одежда, висевшие у бока шпаги и высоченные парики с буклями.

Но мало-помалу все привыкли к новым костюмам, женщины, выпущенные на свободу, почувствовали силу своей красоты, в них пробудилось желание нравиться. Они стали наперебой учиться у пленных шведов заморским манерам и модным танцам. Скоро бывшие теремные затворницы отплясывали столь усердно, что удивляли своей грацией даже иностранцев.

Танцы продолжались до тех пор, пока это было угодно государю.