Москва романтическая

Один из таких анекдотов связан с Английским клубом. В нем рассказывается о том, как однажды в клубе напротив Толстого – Американца расположился барин с сизым носом, который заказал официанту сразу несколько стаканов… воды. Толстой был возмущен таким поведением незнакомца. «Самозванец, – воскликнул он, – как смеет он носить на лице своем признаки, им не заслуженные». Вышел, как всегда, скандал.

Поговаривали, что, будучи раненным, Федор Толстой попал в плен к французам, и на следующий день вся французская армия пировала у московских цыган под предводительством разгульного графа.

По слухам, он был «выгнан из плена» самим Наполеоном, со словами: «Вон! Иначе он развратит мне всю армию».

По слухам, у легендарного дуэлянта и картежника было более 50 дуэлей, на которых он убил 11 человек. Двенадцатым мог стать Пушкин, но друзьям их чудом удалось примирить. Вскоре Пушкин и Толстой подружились. Именно Федор ввел Пушкина в семью Гончаровых, а затем был сватом на его свадьбе.

П.Ф. Соколов.

Графиня Сарра Федоровна Толстая

Московские кумушки рассказывали, что граф увел свою будущую жену, красавицу-певицу Авдотью Тугаеву, из цыганского табора.

Так бы и жить им невенчаными, если бы не случай. Однажды Толстой крупно проигрался в карты и не смог выплатить долг. Графа ждало бесчестье, и Американец решил покончить с собой, но тут произошло невероятное. Авдотья выложила на стол ворох ассигнаций и драгоценностей. То есть все, что граф за многие годы дарил своей возлюбленной. Федор так растрогался, что повел Авдотью под венец и прожил с ней четверть века.

В браке у него родилось 12 детей, из которых 11 умерли. Граф искренне считал, что смерть детей была Божьей карой за погубленные им невинные души. После смерти первенца он наложил на себя епитимью: не пить полгода. Но епитимья не помогла. Дети продолжали рождаться и умирать. Тогда Федор Иванович завел синодик, в котором выписал имена убитых им на дуэлях. После смерти каждого своего ребенка он вычеркивал имя очередного убитого и сбоку писал «квит».

Особенно он переживал смерть старшей дочери Сарры, которая дожила до 17 лет и умерла последней из детей. Толстой воспринял эти удары судьбы смиренно, как кару Божью, перечеркнул весь список и написал: «Все, квит, за всех расквитался!»

Нина Чавчавадзе в юности

И.Н. Крамской.

Портрет А.С.Грибоедова

По слухам, после смерти горячо любимой дочери он нанял архитектора и велел ему построить в ее честь часовню.