Герои

В ход идет все, от чего есть хоть мало-мальская польза. Про мою чернокожую соратницу никому ни слова, ясно? Могут понять неправильно.

– А что, по-твоему, правильно?

– Да то, что я, драть твою лети, говорю! – рявкнул Доу, и на этот раз гнев его, похоже, был не напускной.

Зобатый поднял открытые ладони.

– Ты вождь.

– Да, черт возьми!

Доу, нахмурясь, уставился на трещину.

– Я вождь, – повторил он, словно убеждая сам себя.

У Зобатого почему-то мелькнула каверзная мысль: не воспринимает ли себя порой Черный Доу кем-то вроде самозванца? И куражливая храбрость его не нуждается ли каждое утро в починке, в штопке? Неприятная мысль.

– Ну что, будем биться?

Взгляд Доу метнулся, и снова прорезалась убийственная улыбка, без примеси сомнения или страха.

– Пора, пора их потоптать да растоптать. Ты слышал, что я говорил Ричи?

– В основном. Он постарается оттеснить их к Осрунгу, а ты идешь прямиком на Героев.

– Пр-рямо на них! – рыкнул Доу, будто одним рыком уже верша свой замысел.

 – Так поступил бы Тридуба!

– А поступил бы?

Доу на полуслове осекся, махнул рукой.

– Да какая разница? Тридуба вот уж семь зим как в грязи.

– Истинно. Где буду нужен я со своей дюжиной?

– Бок о бок со мной, разумеется, когда я буду рваться на Героев. Ты, небось, ничего на всем свете так не жаждешь, как вырвать холм из лап Союза?

Зобатый тяжело вздохнул. Что-то скажет на это его дюжина?

– Угу. Сплю и вижу.

Образец служения

– Настоящий офицер должен командовать, не спешиваясь, – верно я говорю, Горст? Самое подобающее для штаба место – это седло!

Потрепав по гриве своего великолепного серого жеребца, генерал Челенгорм, не дожидаясь ответа, нагнулся и проорал конопатому посыльному:

– Скажи капитану, чтобы очистил дорогу всеми возможными средствами и способами! Дорогу очистить, проход наладить! И пошевелиться, нерасторопный мой молодец! Поспешить! Маршал Крой желает, чтобы дивизия продвигалась на север!

Он крутнулся в седле и рявкнул:

– Ходу, господа, ходу! На Карлеон, к победе!

Челенгорм, бесспорно, выглядел удальцом.

Небывало юный для того, чтобы командовать дивизией, с улыбкой, говорящей о том, что он готов ко всему. Одет с восхитительной невзыскательностью – пыльный мундир пехотинца, в седле держится, как в любимом кресле. Будь он таким же хорошим тактиком, Черный Доу в веригах давно был бы выставлен на обозрение толпы в Адуе. «Но он не тот, а значит, и мы не те».