Герои

– Разве эти здоровые молодцы не могут для благого дела уступить часть своей трапезы?

Она щелкнула пальцем по кирасе полковника Бринта, тот смущенно хохотнул.

– Я заверил маршала Кроя, что к ночи мы будем на позиции под Осрунгом. Останавливаться мы не можем.

– Это можно было бы сделать…

Мид едва удостоил ее взгляда.

– Ох уж эти мне женщины с их благотворительными прожектами, а? – бросил он.

Офицеры угодливо заржали. Финри прорезала ржание пронзительно-насмешливым голосом:

– Ох уж эти мне мужчины с их играми в войну, а?

И, звучно шлепнув перчатками по плечу капитана Хардрика, сказала:

– Сколь глупый, чисто женский вздор – пытаться спасти одну или две жизни.

Теперь я это вижу. Нет уж, пускай падают и мрут, как мухи, в придорожной пыли. А мы лучше повергнем их страну в пожарище и мор, где это только возможно, и оставим здесь выжженную пустыню. Уж это, я уверена, научит их должному уважению к Союзу и его методам! Вот это действительно мужество и героизм!

Она оглядела офицеров.

Они хотя бы перестали смеяться. В частности Мид – он выглядел на редкость серьезно, а это кое-что.

– Полковник Брок, – процедил он. – Думаю, вашей жене уместнее ехать с другими дамами.

– Я только что хотел это предложить, – засуетился Гарод.

Ухватил поводья ее коня и остановился, остальные проехали дальше.

– Да что ты, черт возьми, творишь? – прошипел он сдавленно.

– Этот твой Мид – черствый мужлан, форменный идиот! Деревенщина, возомнивший себя военачальником!

– Фин, приходится работать с теми, кто есть.

Прошу тебя, не цапайся с ним. Ради меня! У меня нервы, черт возьми, в конце концов не выдержат!

– Прости.

Нетерпение у нее вновь переплавилось в чувство вины. Не из-за Мида, само собой, а из-за Гара, который в сравнении с другими вынужден был выказывать вдвое большую храбрость и исполнительность, чтобы не подпадать под давящую тень своего отца.

– Только я терпеть не могу глупости, что творятся в угоду напыщенной гордыне одного старого дуралея, когда все это с таким же успехом можно делать по-умному.

– Думаешь, легко прислуживаться обалдую-генералу, когда из-за этого над тобой еще втихомолку и подсмеиваются? Может, с какой-никакой поддержкой он будет действовать хоть немного правильнее.

– Может быть, – сказала она с сомнением.

– Ну так можешь ты держаться с остальными женами? – стал подольщаться он. – Ну прошу тебя. По крайней мере, до поры.

– В этом змеюшнике? – она скорчила гримаску.