Генетика этики и эстетики

Стивенсоном («Странная история доктора Джекила и мистера Хайда»): «С каждым днем обе стороны моей духовной сущности – нравственная и интеллектуальная – все больше приближали меня к открытию истины, частичное овладение которой обрекло меня на столь ужасную гибель: я понял, что человек на самом деле не един, а двоичен. Я говорю «двоичен» потому, что мне не дано было узнать больше. Но другие пойдут моим путем, превзойдут меня в тех же изысканиях, и я беру на себя смелость предсказать, что в конце концов человек окажется всего лишь общиной, состоящей из многообразных, несхожих и независимых друг от друга сочленов».

На вопрос, почему мы (иногда или часто) поступаем хорошо, а не так, как лично выгоднее, т. е. плохо, есть один ответ: «Потому что нам так хочется». Но почему же хочется или приятнее поступить порядочно? Существует как будто правильный ответ: «Нас так воспитали». Но это ответ, опровергаемый именно огромным педагогическим и государственным опытом, в частности XX в., когда при объединенных усилиях школы, семьи, печати и радио оказалась возможной массовая фабрикация палачей всех рангов, от повелевающих до исполняющих, от высокоодаренных интеллектуалов – идеологов и пропагандистов – до малограмотных тупиц; и тем не менее при устранении дезинформации и сверхдавления происходило почти мгновенное возрождение гуманизма.

Выражаясь современным языком, речь идет об огромном значении обратных связей, причем чем сложнее и мощнее государство, чем большее влияние оно оказывает на развитие общества и личности, тем более эта постоянно и быстро коррегирующая обратная связь оказывается необходимой.

В конечном счете назначение государства заключается в решении неизбежных конфликтов между личностным и социальным, в том, чтобы потребности личности удовлетворялись не во вред обществу и чтобы интересы общества удовлетворялись не за счет подавления прав личности.

Но вопрос о праве личности неразрывно связан с вопросом о смысле жизни индивида. И возникает вековечный вопрос о смысле жизни.

Едва ли найдется много теоретиков и даже практиков идеи, что смысл жизни заключается в получении максимального количества наслаждений, чего бы это ни стоило окружающим (даже с идущей от Остапа Бендера разумной оговоркой относительно уважения к уголовному кодексу).