Мудрость толпы

– Великий машинист? Отец новой эры? Неужели он…

«… трахается с мужчинами?» Эти слова замерли на пересохших губах Лео, но он так и не нашел в себе храбрости выдавить их наружу.

Савин подняла брови:

– Ты что, не видел его жилетов?

– Я думал… что он женат.

– Королева Тереза тоже была замужем, и, тем не менее, насколько я слышала, она перепробовала больше дырок, чем ее сын. Юранд умен. Он великий организатор. А Гловард предан и усерден. Если бы они были с нами при Стоффенбеке…

– Думаешь, мы могли бы победить? – перебил Лео.

Савин дернула плечом, не ответив.

– Такую преданность, как у них, нигде не купишь.

– Я думал, уж ты-то способна купить все что угодно.

– Я тоже так думала. Когда-то. – Савин снова нахмурилась, глядя в пол. – По всему выходит, что я ошибалась.

– Никогда бы не подумал, что доживу до дня, когда услышу от тебя такое признание. Ты действительно изменилась!

– У меня не было другого выбора.

Она подняла глаза, встретившись с его взглядом в зеркале, и Лео уловил в них отблеск былой стали:

– Ты сможешь с этим смириться?

Воспоминание снова выскочило перед его глазами – но на этот раз это в его волосы Юранд запускал свои длинные пальцы, это его ухо покусывал и шептал в него, это между его ног просовывал вторую руку…

– Лео?

Он повернулся к жене плечом, чтобы та не увидела, как кровь прилила к его лицу.

– Что ж… видно, придется и мне научиться… отделять их личные предпочтения от их ценности для меня.

Конечно же, будет здорово иметь рядом с собой кого-то, на кого можно положиться. Кто, возможно, сумеет даже заставить его улыбнуться. С удовлетворенным хмыканьем Лео расстегнул наконец последнюю пряжку, и железная нога с лязгом упала на пол.

– Я напишу Юранду.

– Давай. Ты тоже изменился.

Савин отняла от груди младенца, глазенки которого восторженно поблескивали, и уложила его на кушетку рядом с другим. Однако не успела она застегнуть платье, как второй зашевелился и принялся пищать.

Лео поморщился и отвел взгляд, и наконец-то смог сесть прямо, не испытывая стеснения. Вероятно, к счастью, для него не было ничего менее возбуждающего, чем раздувшиеся, покрытые прожилками, истекающие жидкостью груди его жены.

– Тебе надо найти кормилицу, – сказал он.

Или, по крайней мере, делать это в таком месте, где ему не придется на это смотреть.

– Я хочу кормить их сама.