Мудрость толпы

Золотую цепь с массивными звеньями и алмазом, сверкающим в свете, падавшем из высоких окон. Ту самую, что была на Скейле Железноруком во время поединка. Ту, которую Стур Сумрак носил на похоронах ее отца. Цепь, которую выковал Бетод еще до ее рождения, когда огнем и мечом заставил Север объединиться.

– Я бы сказал, что это теперь твое.

– Оставь ее себе, – сказала Рикке.

Брови Клевера уехали на лоб:

– Я?

Брови Изерн вздернулись еще выше:

– Он?

– Ее носил Бетод, и Скейл, и Стур. И погляди, чем для них все обернулось.

И чем все обернулось для Севера. Не сказала бы, что мне это подходит. – Рикке зацепила большим пальцем свое ожерелье из зеленых камней и мягко покрутила его вокруг шеи. – Пожалуй, пока что с нас хватит королей.

Клевер поднял цепь и хмуро взглянул на болтающийся алмаз.

– Мне она подходит еще меньше.

– Ну, расплавь ее на монеты. А камень вделай в рукоятку столового ножа. Можешь считать это платой за то, что притащил ко мне ее владельца.

– А что, я так и сделаю! – Клевер засунул цепь обратно в карман.

 – Твоя мудрость уступает только твоей щедрости… вождь.

– Я бы не стала слишком рассчитывать ни на то, ни на другое, – отозвалась Рикке, сузив глаза. – Расскажи-ка, что там произошло в Союзе?

– Мы не стали задерживаться, чтобы посмотреть на финал. – Клевер отхлебнул из бутылки, аккуратно обтер горлышко и передал ее Изерн. – Там разразилось немаленькое сражение, а я стараюсь их избегать. Насколько я могу судить, Орсо победил.

Рикке обнаружила, что рада этому известию, – и не только потому, что она предала его противника, и если бы победил Молодой Лев, то она оказалась бы в довольно неловком положении.

Ей не требовалось слишком больших усилий, чтобы направить свои мысли к тому дворцу в Адуе, залитому струящимися из окон лучами утреннего солнца. Время смягчило жуткую головную боль, от которой она тогда страдала. Ей вспомнился Орсо, стоящий в дверях с широкой улыбкой на лице и подносом в руках. «Я принес тебе яйцо»… Надо сказать, он не показался ей человеком, способным побеждать в битвах. Однако этого нельзя было сказать и о ней, и, тем не менее, вот она, сидит в замке Скарлинга, и главный зал служит ей гостиной.

Послышался лязг – это Гвоздь захлопнул дверцу клетки. Стур скорчился внутри, прижавшись грязной спиной к прутьям и свесив между ними руку.

– Похоже, у нас на руках все карты.

– Но их еще нужно правильно разыграть, – возразил Клевер, сумрачно глядя на то, что осталось от Стура Сумрака.