Первый закон. Трилогия: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей

Как в настоящем театре, места в зале были разные: одни лучше, другие хуже. Лорды поскромнее сидели высоко и сзади; важность присутствующих возрастала по мере продвижения вперед. Передний ряд занимали главы самых известных семейств или те, кого они присылали вместо себя. Представители юга, прибывшие из Дагоски и Вестпорта, располагались слева, рядом с Джезалем. Далеко справа сидели их коллеги с севера и запада, из Инглии и Старикланда. Главные скамьи посередине предназначались для старой знати Срединных земель, являвшихся сердцем Союза.

Подразумевалось, что Союз устроен именно так. Джезаль, пожалуй, был с этим согласен.

– Какая осанка, какое изящество! – продолжал изливаться Челенгорм. – Эти чудесные тонкие волосы, эта молочно-белая кожа, эти фантастические голубые глаза!

– И сколько денег, – вставил Джезаль.

– Ну и это тоже, – улыбнулся здоровяк. – Каспа говорит, что его дядюшка еще богаче, чем его отец, представляешь? И кузина – единственная дочь! Она унаследует все до последней марки. До последней марки! – Челенгорм едва сдерживал возбуждение.

 – Счастливчик тот, кому она достанется! Ну-ка, повтори, как ее зовут?

– Арисс, – кисло отозвался Джезаль.

Все лорды – или их доверенные лица – уже доплелись до своих сидений. Народу было мало, скамьи заполнены меньше чем наполовину. Впрочем, здесь никогда не собиралось больше. Если бы Круг лордов был настоящим театром, его владельцы сейчас отчаянно искали бы новую пьесу.

– Арисс, Арисс… – Челенгорм причмокнул губами, словно имя девицы имело сладкий привкус, и повторил: – Да, счастливчик тот, кому она достанется!

– Это точно, счастливчик.

«Во всяком случае, если разговорам он предпочитает деньги», – добавил про себя Джезаль. Он подумал, что предпочел бы жениться на гувернантке – она казалась более уверенной, чем воспитанница.

Лорд-камергер наконец-то вошел в зал и прошествовал к возвышению, где стоял высокий стол – примерно там располагалась бы сцена театра. Следом спешила свита одетых в черное секретарей и служащих, нагруженных толстыми фолиантами и стопками официальных бумаг.

 В своей малиновой парадной мантии, развевавшейся за плечами, лорд Хофф больше всего походил на какую-то редкую, величаво плывущую по воздуху птицу в сопровождении стаи назойливых ворон.

– Явился, старый кисель, – прошептал Челенгорм, бочком продвигаясь к своему месту на другом конце стола.

Джезаль заложил руки за спину и принял привычную позу: ноги вытянуты, подбородок высоко вздернут.