Полмира

– Короля там на площадке не было. Он ничего не видел. А я видел.

– И что же ты видел?

– У нас там поединки были, ну, чтобы в поход пойти…

– Никогда не говори мне того, что я уже знаю.

Да уж, нелегко такому человеку рассказывать… Но надо, ничего не поделаешь.

– Колючка сначала дралась со мной, и я… в общем, она победила. Место должно было достаться ей. Но мастер Хуннан взял и напустил на нее еще троих.

Ярви бросил взгляд на толпу, медленно вытекавшую из Зала Богов. И придвинулся чуть ближе:

– Что, прямо троих против нее одной?

– Эдвал был среди них.

Она совсем не хотела его убивать…

– И как она? Против троих?

Бранд поморгал, не сразу сообразив, чего от него хотят.

– Ну… Короче, им досталось от нее больше, чем ей от них.

– О, в этом я нисколько не сомневаюсь. Совсем недавно я навестил родителей Эдвала со словом утешения и пообещал им, что справедливость восторжествует. Ей шестнадцать зим, правильно?

– Колючке-то? – Бранд не очень понимал, какое это все имеет отношение к приговору.

 – Я… в общем, да. Наверное.

– И что же, она все это время успешно отбивалась в поединках от парней? – Тут он смерил Бранда взглядом. – В смысле, от мужчин?

– Ну, она не просто отбивалась, а мутузила всех подряд…

– Свирепая она, наверное. Полна решимости. И упряма. Очень упряма.

– Ага, как ослиха… – тьфу, такими словами Колючке не поможешь. И Бранд жалко проблеял: – В общем, она… не такая уж она и плохая, если приглядеться.

– Все мы хорошие, особенно для наших мам, – и отец Ярви испустил тяжелый вздох. – И чего ты от меня хочешь?

– Ээээ… в смысле?

– Что мне теперь делать, Бранд? Освободить девку, от которой у всех одни неприятности, и восстановить против себя Хуннана и родителей мальчика? Или задавить ее камнями и тем умиротворить их души? Что посоветуешь?

Вообще-то Бранд и не думал какие-то советы давать…

– Ну… это… может, сделать, как по закону положено?

– По закону? – отфыркнулся отец Ярви.

 – Закон – он как Матерь Море против Отче Тверди, непостоянен и вечно меняется. Закон – он как попугай при жонглере, Бранд. Повторяет то, что я скажу.

– Ну… я просто думал, что должен рассказать… ну, правду, короче!

– И какой прок в этой твоей правде? Подними опавший лист, там сразу тысяча правд сыщется, Бранд. Причем у каждого своя. Ты ведь просто хотел перевалить бремя правды на меня, верно ведь? Спасибо тебе, дружок.