Проблема с миром

Было время, когда Савин чувствовала себя посреди этой кипящей деятельности так же комфортно, как пчелиная матка в собственном улье. Теперь же все ее тело было покрыто холодными мурашками паники. Она с трудом подавила побуждение растолкать людей локтями и, визжа, ринуться к двери.

«Спокойно! – приказала она себе, пытаясь расслабить плечи, чтобы ее руки перестали дрожать, но тут же потеряв терпение и вновь сжимая все мышцы. – Спокойно, спокойно, спокойно!»

Она выдавила на лицо улыбку, щелчком распахнула веер и заставила себя шагнуть в гущу толпы, с верной Зури, следующей по пятам.

В ее сторону начали обращаться взгляды. Выражения лиц были более жесткими, чем когда-то: оценка на месте былого восхищения, насмешка вместо зависти. Прежде они бы сгрудились вокруг нее, словно свиньи на ферме вокруг общей кормушки. Сейчас самые лакомые кусочки водились в другом месте. Савин едва смогла разглядеть Селесту дан Хайген сквозь рой соперников, жаждавших ее внимания. Ей удалось увидеть лишь проблеск этого кричащего рыжего парика, услышать лишь обрывок этого кошмарного, наглого, деланого смеха, который другие дамы уже начинали копировать.

– Клянусь Судьбами, как же я презираю эту женщину, – пробормотала Савин.

– Для нее это наивысший комплимент с вашей стороны, – отозвалась Зури, бросив на хозяйку предупреждающий взгляд от своей записной книжки. – Невозможно презирать что-либо, не признав тем самым его важность.

Как всегда, она была права. Селесту ждал успех за успехом с тех пор, как она поддержала проект Каспара дан Арингорма – проект, который Савин так подчеркнуто отвергла.

Ее собственные интересы в инглийских рудниках сильно пострадали после того, как Арингорм принялся устанавливать по всей провинции свои новые насосы.

И это была далеко не единственная из ее последних инвестиционных неудач. Прежде она умела заставить дело процветать, просто раздав несколько улыбок. Теперь же каждое яблоко, от которого она пыталась откусить, оказывалось гнилым.

Нет, конечно же, одиночество ей пока не грозило – но теперь ее веер все чаще использовался, чтобы призывать к себе поклонников, нежели чтобы отгонять их.

Она была вынуждена поддерживать беседу со старым Рикартом дан Шляйсхольтом, которому взбрела в голову безумная идея добывать энергию, перегородив реку Белую плотиной. С одного взгляда можно было понять, что он принадлежит к числу пожизненных неудачников; плечи его пиджака обильно усеивала перхоть.