Проблема с миром

Поэтому Клевер осторожно подошел к нему, подняв одну руку с раскрытой ладонью, а второй теребя рукоять ножа сзади на поясе. В конце концов, нож под рукой никогда не помешает.

– Ну, полегче, – проговорил он, будто пытаясь усмирить злобного пса. – Спокойно.

Нижний глянул на него – и взгляд его был вполне себе мирным, как ни странно.

– Я спокоен, вождь, – отозвался он, утирая кровь с лица. – Правда, поранился.

– Ну, в драке не всегда стоит выбирать собственное лицо в качестве оружия.

Клевер отпустил нож и принялся осматривать изрубленные секирами, истыканные копьями, щетинящиеся стрелами трупы, которыми была теперь завалена ложбина.

– Клянусь мертвыми, – пробормотал Хлыст. На конце его копья был нанизан шанка. Он все еще подергивался.

– Смотри-ка, ты тоже достал одного, – удивился Нижний.

Поставив ногу плоскоголовому на шею, он одним ударом разрубил ему череп.

– Клянусь мертвыми… – повторил Хлыст, выронил копье, и его вырвало.

– Некоторые вещи не меняются, – заметила Шолла, пытаясь вытащить свой кинжал из черепа великана-шанка.

– Все вышло в точности как ты говорил, вождь. – Нижний перекатил ногой мертвого шанка и оставил его пялиться в небо.

– Ты зря во мне сомневался, – ответил Клевер. – Самое важное оружие, которое ты берешь с собой в любую битву, – это не копье, не стрелы и не секира.

– Меч? – удивленно спросил Хлыст.

– Неожиданность, – сказал Клевер. – Неожиданность делает храбрецов трусами, сильных – слабыми, умных – дураками.

– Ну и страхолюдины, верно? – сказала Шолла.

Она все тащила, тащила – и едва не упала на спину, когда кинжал внезапно высвободился.

– Я всегда неловко себя чувствую, критикуя внешность других… Слушай, Нижний, ты ведь когда-то работал у мясника?

– Верно.

– Может, ты бы смог тогда показать людям, как разрезать этих ублюдков?

– Зачем это тебе понадобилось? Хочешь сделать из них сосиски?

Кое-кто рассмеялся. Они были готовы смеяться чему угодно теперь, когда драка была окончена и их почти наверняка ждало жирное вознаграждение.

– Сосиски плохи тем, что ты никогда не знаешь, что в них положили, – сказал Клевер. – А я хочу, чтобы ни у кого не оставалось никаких сомнений. Разложи их так же, как они устроили с теми бедолагами в деревне. Может, мы не говорим на языке шанка, но головы на деревьях будут понятны на любом языке. Да, и заодно кинь несколько штук в тот мешок, показать Стуру.