Полвойны

– Вы будете изгоями для всего мира, равно как Атиль, Гром-гиль-Горм и любой, вставший под их знамена.

А вот сейчас появились воины. Мужчины из Ютмарка – продолговатые щиты и квадратные застежки плащей. Колл насчитал шестерых, а сзади услышал еще не менее двух и с трудом заставил себя не оборачиваться.

– Вы обнажили мечи? – удивленно спросил отец Ярви. – На священной земле Отче Мира?

– Мы молимся Единому Богу, – прорычал боец в шлеме с золотой гравировкой, их капитан. – Как по нам – это обычная грязь.

Колл оценил нацеленные на него острые взгляды и острые лезвия. Ладони стало скользко на рукояти потайного ножа.

– Ну, попали, – пискнул он.

Мать Адуин выпустила свиток из рук.

– Но даже сейчас, несмотря на вашу измену и подлость, праматерь Вексен предлагает вам мир. – Она воздела очи к небу, по лицу скользнула тень от листьев. – Взаправду, Единый Бог милостив!

Отец Ярви прыснул со смеху. Колл глазам своим не верил – настолько бесстрашным казался служитель.

– Полагаю, ее милость имеет свою цену?

– Изваяния Высоких богов должны быть разбиты.

Отныне на всем море Осколков воцарится Единый Бог, – ответила Адуин. – Каждый ванстерец и гетландец обязан платить годовую десятину в Общину Служителей. Король Атиль и король Гром-гиль-Горм сложат свои мечи к ногам Верховного короля, умоляя его о прощении, и принесут новую присягу.

– Старая оказалась непрочной.

– Поэтому вы, мать Скейр и юный принц Друин останетесь у Вексен в заложниках.

– Хммм.

 – Отец Ярви поднял высохший палец и постучал по щеке. – Предложение заманчиво, беда только – летом в Скегенхаусе малость сыровато.

Стрела промелькнула перед лицом Колла – его обдуло ветерком полета. И беззвучно вошла в плечо вожаку отряда, сразу над ободом щита.

Из леса выпорхнули новые стрелы. Один воин вскрикнул.

Другой схватился за стрелу, угодившую в лицо. Колл подскочил к отцу Ярви и рванул его вниз, увлекая за ствол ближайшего священного древа. Тут же на них кинулся ратник, занося меч.

И тогда его путь преградил Доздувой, огромный, как дом. Взмах его великой секиры сшиб нападавшего с ног и отбросил прочь, взбивая палые листья.

Сплелись проворные тени – секли, кололи, стукались о подношения богам, те раскачивались на ветвях. Через несколько кровавых мгновений бойцы матери Адуин присоединились к королю Финну за Последней дверью. Их капитан, задыхаясь, кривился на коленях: шесть стрел упокоились в его кольчуге.