Полвойны

– Неплохая команда, – заметил Дженнер. – Но что одна – то одна, спору нет.

Сестра Ауд предприняла новую попытку:

– Надлежащие правила сходов, изложенные Ашенлир в стародавние времена, наделяют равными голосами всех участников союза, независимо от… вне зависимости… – Сестра перехватила взгляд своей бывшей наставницы, матери Скейр, полный лютой северной вьюги, и голосок ее сгинул под необъятными сводами Зала Богов.

Спокойствие в голосе далось Скаре не без труда.

– Я привела бы и другие суда, будь жив мой дед.

– Вот только он умер, – отрезал Атиль, не утруждаясь учтивостью.

Горм косо посмотрел на соперника.

– А перед этим предал нас праматери Вексен.

– А вы что, оставили ему выбор?! – гаркнула Скара. Волна вскипевшей в ней ярости застала всех врасплох, в первую очередь ее саму. – Надо думать, его союзники наперебой спешили с подмогой, а не препирались, кому где усесться, пока он погибал в одиночку!

Если слова и впрямь были оружием, то эти вонзились в цель. Не тратя даром минуту предоставленной ей тишины, она придвинулась и – крохотные, да – уперла в стол кулачки, как прежде делал дед.

– Яркий Йиллинг гонит пламя пожаров в глубь тровенских земель! Выкашивает любые остатки сопротивления. Мостит дорогу для огромной армии Верховного короля. Он мнит себя неуязвимым! – После того как высокомерие Йиллинга наждаком прошлось по гордыне собравшихся, она мягко добавила: – Но свои корабли он позабросил.

Серые глаза Атиля сощурились.

– Корабль – самое верное оружие воина.

– Его кров и очаг. – Горм, тщательно приглаживая, пропустил бороду сквозь пальцы. – Где же стоят ладьи Яркого Йиллинга?

Скара облизнула губы.

– В гавани Мыса Бейла.

– Ха-ха! – На татуированном предплечье матери Скейр загремели эльфийские талисманы, служительница единым жестом отмела весь замысел. – Под надежной защитой непроходимых цепей!

– Возведенная эльфами крепость, – проговорил отец Ярви, – неприступна.

– Нет! – возглас Скары, как хлопок, отразился от купола.

Атиль раздраженно скривился, однако Лайтлин легонечко опустила невесомую ладонь на его сжатый кулак.

– Позвольте ей высказаться, – прильнув, промурлыкала королева. От взгляда на жену грозное и суровое лицо короля на миг смягчилось, и Скара призадумалась: взаправду ли этот человек из железа иль все же из плоти, как прочие, вот только заперт в железной клетке собственной славы.