Смелость Сары Грейсон

И тяжело вздохнула. Четыреста два непрочитанных письма.

Принтер резко перестал работать. Бинти вытащила поднос и с силой загнала его обратно.

– Чертова железяка.

Сара показала на объявление: «ПРОСЬБА НЕ РУГАТЬ И НЕ БИТЬ ПРИНТЕРЫ». Бинти снова стукнула принтер. Он заработал. На лице у нее отразилось удовлетворение.

Сара захлопнула ноутбук.

– Отвлеки меня от всего этого. Расскажи про ваш курс о литературе как кинематографе.

– Запросто! Хотя и так половина экзаменационных работ посвящена экранизации «Эллери Доусон».

 – Она подняла распечатку с вопросами. – Я даже включила один вопрос по ней в программу экзаменов.

Сара закрыла лицо руками и застонала.

– Сара, прости! – Бинти скомкала лист и швырнула в корзину. Промахнулась. Листок приземлился рядом с призывом соблюдать чистоту. – Забудь ты про эту Эллери! Хочешь хорошенько треснуть какой-нибудь принтер?

Сара сжевала четыре таблетки от изжоги и отправилась к себе в кабинет.

* * *

После работы, по дороге к юристу, Сара заехала на кладбище и поставила на мамину могилу вазу с герберами.

Она приезжала сюда каждый день. Могила с редкими прядками сухой травы все еще выглядела совсем свежей. Сара наклонилась и коснулась ладонью земли, влажной после ночного ливня, но теплой от солнца. Глубоко вздохнула, пытаясь почувствовать близость матери, ее присутствие.

Пока она возилась с цветами на могиле, зазвонил телефон. Запыхавшаяся Анна-Кат сообщила, что ее дочке Ливви в школе стало нехорошо, поэтому она едет забирать ее и на встречу не успеет.

– Прости, что бросаю тебя одну. Может, перенесем?

Дай Анне-Кат волю, она до сих пор водила бы Сару через парковку за руку.

– Я вполне справлюсь. Уверена, там ничего особенного. Занимайся Ливви, а я тебе все расскажу.

Сара нежно погладила влажную землю на могиле матери и зашагала обратно к машине.

Глава 3

Писать – все равно что замуж выходить.

Ни за что нельзя в это ввязываться,

если не восторгаешься, как же тебе повезло.

    Айрис Мердок

Адвокатская контора «Оллман, Питерс и Дженкинс» занимала старинный кирпичный дом в центре Бетесды. Внутри пахло корицей и эвкалиптом, а обстановка была до того элегантна, что Саре захотелось чинно выпрямиться, а изъясняться лишь чопорно и официально. Паркетные полы так и сияли, в вестибюле Сару встретили знакомые ноты барочной классики, которую там крутили практически нон-стоп.

Это место она ненавидела лютой ненавистью.