Смелость Сары Грейсон

Лицо у нее сделалось совсем бледным, губы на фоне красного платья от «Версаче» казались синевато-серыми. Дочери сидели по обе стороны от нее, а медсестра с пышной взбитой челкой в стиле восьмидесятых настраивала подачу кислорода.

– Когда вернется доктор? – еле слышно спросила Кассандра.

– Доктор Ахмед пытается связаться с вашим онкологом. Она скоро будет.

Медсестра задернула занавеску и ушла.

Воздух словно сгустился, стал удушающим. Анна-Кат уставилась на Кассандру огромными от потрясения глазами.

– Мам, твой онколог? Что происходит?

Кассандра на миг прикрыла глаза и медленно выдохнула.

Нашарив руку Анны с одной стороны и руку Сары – с другой, она сжала их, как много раз сжимала прежде, стараясь вдохнуть в дочерей силу и уверенность. Вот точно так же они сидели в лондонской квартире вечером после смерти отца, за маленьким пластиковым столом, и мама держала их обеих за руки.

И точно так же, как в тот жуткий вечер двадцать шесть лет назад, мама посмотрела на них обеих и сказала:

– Ничего, выкарабкаемся.

Потому что девочки Грейсон всегда выкарабкивались.

Анна потянулась через кровать к руке Сары и крепко сжала ее.

– Откуда выкарабкаемся, мама?

Кассандра уставилась в потолок.

– У меня рак поджелудочной железы. Четвертая стадия. – Глаза ее наполнились слезами. – Это скверно.

Слова тяжело повисли в воздухе. Говорила ли мама еще что-нибудь? Сара не помнила. В глазах потемнело, картинка вокруг стала какой-то мутной и плоской.

Под черепом громко пульсировал мозг. Медицинский персонал вокруг двигался, точно актеры в дерганом черно-белом кино, звук то слабел, то проступал снова. Что-то про крайнее обезвоживание и возвращение домой в Мэриленд через несколько дней.

Когда Кассандру оставили на ночь в унылой больничной палате, Сара забрала с собой в отель ее платье.

На следующее утро она проснулась и увидела, как в щелочку между тяжелыми занавесками пробивается луч калифорнийского солнца.

Сара облегченно вздохнула. Это все был просто кошмарный сон. Но тут она заметила перекинутое через спинку кресла мамино красное платье, почувствовала слабый аромат роз. Сара уткнулась лицом в подушку и заплакала.

Кассандра умерла через три месяца. В апреле, когда отцвели вишни.

Глава 2

Мы умираем. Таков, возможно, смысл жизни.

Но мы развиваем язык. Таково, возможно,

мерило наших жизней.