Всё, что вы хотели знать о евреях, но боялись спросить

Одним словом, все «тайны евреев» трудно изучать не только потому, что эти проблемы многосторонние и сложные, требующие большой квалификации и долгого, старательного труда. Их трудно изучать потому, что почти все «еврейские тайны» превращены не просто в мифы, а в политические мифы. Индеец Че Гевара или ирландец – это не политический вопрос. Разве что каким-то упертым индейским социалистам непременно захочется считать его «своим». А вот вопрос о том, являются ли евреи всего мира единым народом или нет, – уже вопрос политический.

Он задевает чьи-то интересы, он будит нешуточные страсти. Само обсуждение вопроса вызывает бурю возмущения – и не в профессиональной среде (тут-то все известно и понятно), а в самой широкой среде «общественности».

Мифологизация истории евреев и политизация этих мифов – вот проблема, с которой очень трудно иметь дело. И тут мы переходим к третьему, самому важному пункту…

В-третьих, по отношению к еврейской мифологии (и мифологии, накрученной вокруг евреев) действует жесточайшая система именно политических запретов.

Запреты это вводятся не обязательно евреями.

В годы моей молодости абсолютно все, связанное с историей евреев, составляло непроницаемую тайну. А все сказанное преподносилось так, что понять все равно невозможно. Например, в авторитетном справочнике на «этнографической карте Азии» показаны «евреи Израиля» и «евреи Биробиджана»[3 - БСЭ. 3-е изд. Т. 1. Статья «Азия». С. 289.]. Это – один и тот же народ, просто проживающий в разных местах? Или это разные народы? Что вообще общего у «евреев Израиля» и «евреев Биробиджана»? Наконец, каким образом попали евреи в Биробиджан и что они там вообще делают?

На все эти вопросы ни в учебных пособиях, ни в научной литературе не существовало совершенно никаких ответов.

Вообще. Никаких.

Тем более непроницаемой тайной были покрыты все стороны участия евреев в революции и Гражданской войне 1917–1922 гг., в их строительстве Советского государства. Об этом уж тем более не было никаких сведений – по крайней мере официальных.

А интересоваться этим неофициально очень и очень не рекомендовалось.

Вот хотя бы такая деталь: при подготовке плакатов к демонстрации на 1 Мая и 7 Ноября плакат, изображающий Юрия Андропова, всегда отражал, что называется, вполне определенные черты. Такова была политическая традиция, своего рода норма официальной иконописи. Но и тот, кто рисовал соответствующий портрет, и тот, кто организовывал колонну, очень часто не знали, что Андропов – еврей.