Ангел во плоти

– Выкладывай немедленно!

Ханна вздохнула и почувствовала, как по ее телу побежала легкая дрожь при виде золотистого пламени, зажегшегося в глазах хозяина.

– Мисси Анджелу чуть не изнасиловали сегодня утром, – выпалила Ханна и, широко раскрыв глаза, стала ждать, когда разразится буря.

– Что?! Чуть не… – Джекоб Мейтленд вскочил на ноги. – А куда смотрел отец?

– Его не было дома.

– И Анджела… пострадала?

– Нет, сэр! С помощью ружья она заставила этого молодого кобеля убраться восвояси. Но настроен он был очень решительно… Грозился, что еще добьется своего.

– Кто этот подонок, который хотел изнасиловать ребенка? – спросил Джекоб, тяжело опускаясь на стул. – Это не поддается моему пониманию!

– Я пыталась вам рассказать, что она очень выросла за последнее время, – с упреком проговорила Ханна.

– Все равно, ей только четырнадцать лет. Черт побери, она еще младенец!

Ханна не стала напоминать хозяину, что в «младенческом» возрасте Анджелы уже выходят замуж и рожают детей.

– Вы не видели ее после той стычки с ее отцом. Малышка мисси становится красавицей.

Но Джекоб, похоже, не слушал ее.

– Как зовут этого прохвоста? Будь уверена, ему не поздоровится.

– Билли Андерсон.

– Это сын Сэма Андерсона? – удивился Джекоб.

– Да, сэр.

– А еще кто-нибудь приставал к Анджеле?

– Да, сэр. И это меня очень беспокоит, потому что бедняжка мисси вынуждена оставаться ночью одна.

– Почему? – сурово спросил Джекоб Мейтленд.

Ханна опустила глава и прошептала:

– Отец оставляет ее одну, когда ночует в Мобиле.

– Ах сукин сын! – Джекоб снова вскочил, на сей раз опрокинув стул. Глаза его потемнели от гнева. – Скажи Зеке, чтобы он взял мою лошадь и немедленно ехал в город. Пусть привезет Сэма Андерсона и Уильяма Шеррингтона. Да пусть скачет так, словно за ним гонится сам дьявол! Ты поняла, Ханна?

– Да, сэр. – Она в первый раз за долгое время улыбнулась.

– Иди скажи ему! А потом возвращайся и расскажи обо всем остальном.

Уже спускались сумерки, когда Уильям Шеррингтон без доклада ввалился в кабинет Джекоба Мейтленда. Одежда его была заляпана грязью и измята, на мешковатых брюках виднелись заплатки. От рыжеватых волос, разделенных на пробор, неприятно пахло каким-то маслом. Белки его глаз покраснели и по цвету мало чем отличались от волос.

– Какого черта вы посылаете за мной своего черномазого, – разразился бранью Уильям Шеррингтон.