Ангел во плоти

Но шторы тут же задернулись, и Анджела испытала чувство неловкости. Кто наблюдал за ее приездом?

– Итак, Анджела, добро пожаловать в «Золотые дубы», – приветствовал ее вышедший из дома Джекоб Мейтленд.

– Благодарю вас, сэр, – застенчиво улыбаясь, произнесла Анджела. Темно-синие глаза ее просветлели, и она почувствовала себя свободнее, когда за спиной Джекоба на галерее появилась Ханна.

– Мисси Анджела, я так рада, что ты согласилась здесь жить! – со свойственной ей экспансивностью воскликнула Ханна. – Я так опечалилась, когда услышала о твоем отце! Это здорово, что хозяин Мейтленд позаботился о тебе!

– Мистер Мейтленд очень добр ко мне.

– Анджела, я хочу, чтобы ты называла меня Джекоб. В конце концов, мы старые друзья.

– Хорошо, сэр… то есть Джекоб.

– Вот так гораздо лучше. – Джекоб широко улыбнулся. – Ханна покажет тебе твою комнату. И пожалуйста, Ханна, не очень утомляй ее своей болтовней. У Анджелы был тяжелый день, и ей надо хорошо отдохнуть. – Он снова повернулся к Анджеле: – Мы уже позавтракали, дорогая, но Ханна что-нибудь принесет тебе в комнату.

Затем тебя пригласят к обеду. Мой сын Закари на южный манер имеет привычку вздремнуть после обеда – по причине жары… Как и его жена. Но ты увидишь их вечером.

– Пошли, мисси, – позвала ее Ханна, открывая дверь. – Я приготовила тебе комнату в прохладной части дома. Окна выходят на реку, оттуда постоянно тянет легкий ветерок.

Вслед за Ханной Анджела вошла в вестибюль. Она старалась держаться поближе к Ханне, когда та направилась к большой полукруглой лестнице в конце зала.

У Анджелы не было времени рассмотреть картины в роскошных рамах, висевшие на белоснежных стенах, или хотя бы заглянуть в открытые двери, мимо которых они проходили.

Поднявшись по лестнице, они оказались в широком коридоре во всю длину здания, в торцах которого были настежь открыты огромные окна, через них лился дневной свет и тянуло ветерком. В коридор выходило восемь дверей, по четыре с каждой стороны. Ханна повернула налево, прошла вперед и остановилась перед последней дверью.

Анджела следовала за ней, поглядывая на семейные портреты, висевшие на стенах. Она резко остановилась, когда с портрета на нее уставилась пара пронзительных золотисто-карих глаз. Портрет имел поразительное сходство с оригиналом. Художник мастерски изобразил гордо приподнятый подбородок, высокие скулы, прямой тонкий нос, улыбающиеся губы, высокий лоб и густые, слегка изогнутые брови, которые были под стать волнистым волосам.