Сакральное значение чисел. Духовные истины на языке математики

Именно надлежащая взаимосвязь родственных идей позволяет прийти к правильным заключениям. Интерпретация любой духовной знаковой системы – это технический метод оценки, требующий глубокого понимания и мудрости. Она подразумевает союз между индивидуальностью человека и объективными символами, которыми пользуется каждый человек для того, чтобы нормально функционировать. Эффективность знаковой системы, любой знаковой системы, достигается благодаря тому, что группа символов как единое целое (при надлежащем использовании) позволяет человеку создавать определенный опыт.

Существует широко распространенное убеждение, что символ сам по себе – талисман, кубок, священная церемония, числовой символ, астрологический знак и так далее – является источником силы. Но это не так: сила заключена в значении, которое мы придаем этому символу. «…Посвященный знает, что материальный объект не задействован в притягивании силы; он способен направить ум на определенный путь сознания»[42 - Dion Fortune. Sane Occultism (London: Inner Light Publishing Company, 1938), p. 73.]. В знаковой системе все части соединены определенным образом, каждая выполняет стоящую перед ней задачу как деталь вошедшего в поговорку хорошо смазанного станка. Если убрать одну-единственную деталь, то мотор даст сбой или вообще остановится. Каждый символ знаковой системы выполняет определенные функции, имеющие отношение ко всем остальным символам этой системы. Если это так, то как могут быть связаны друг с другом символы «неистового индивидуалиста» и «права моя страна или нет, но это моя страна»? Они кажутся двумя полярными и взаимоисключающими установками. Но разве не приходится каждому американцу, приходящему на военную службу, переживать этот же конфликт в более мягкой форме? Эти раздирающие метания демонстрируют связь между этими двумя силами, существующую де факто. Разрешение этого конфликта отчасти определяет опыт индивида в области военного, американского стиля.

Эта же проблема встает и на уровне общества в целом.

Если бы полное подчинение военным властям не уравновешивалось бы такой же крайней формой индивидуальной автономии, Америка была бы совершенно другим местом. Мы были бы пассивным народом конформистов. С другой стороны, у нас вообще не было бы нации, если бы не было символа кооперации, уравновешивающего анархию абсолютной свободы. Несмотря на очевидные различия, эти два символа тесно связаны в своем функционировании.