Сакральное значение чисел. Духовные истины на языке математики

На протяжении всей истории у людей была сильная потребность верить в то, что именно их знаковая система превосходит все остальные. Универсальность этой тенденции демонстрирует человеческую потребность отдавать предпочтение только какой-то одной интерпретации истины. Почти все системы верований, которые только можно себе представить, где-то и когда-то считались самыми лучшими. Похоже, что единственный вывод, который мы можем сделать, звучит так: истина всегда больше способности отдельного человека или людей полностью осмыслить ее.

Многим это покажется еретической мыслью. Для ученых ненаучные методы поисков истины всегда подозрительны. Они полагают, что прошлое замусорено причудливыми мифами и подозрительными религиями, которые мало что сделали для успеха усилий человечества, направленных на прогресс и реальные знания. Сегодня, в свете беспрецедентного прогресса и успехов, ученые полагают, что совершенно беспочвенно и бессмысленно сравнивать достоинства древней культуры и современной науки: в конце концов, наука реальна и доказана, тогда как остальные концептуальные модели – всего лишь неудачные попытки объяснить реальность.

Вот что по этому поводу написал признанный теоретик науки и философ Эдвард О. Уилсон:

«Я вовсе не хочу проявить неуважение, когда говорю, что люди донаучной эпохи, независимо от степени своей гениальности, никогда бы не смогли делать предположения о природе физической реальности, выходящие за рамки крошечной сферы, доступной здравому смыслу. Не работало ничто, ни мифы, ни откровения, ни искусство, ни транс, ни любые другие вообразимые средства; даже мистицизм, самый действенный донаучный зонд для исследования неведомого, несмотря на эмоциональное удовлетворение, даваемое им, дал нулевой результат»[46 - Edward О.

Wilson. Consilience: The Unity of Knowledge (New York: Alfred A. Knopf, 1991), p. 46.].

Это сильное и бескомпромиссное заявление. Далее Уилсон пишет так:

«Неприятная истина заключается в том, что две системы верований (наука и религия) на самом деле несовместимы.

В результате те, кто жадно стремится и к интеллектуальной, и к религиозной истине, никогда не достигнут их в полной мере»[47 - Там же. C. 262. Любопытно, что профессор Уилсон называет здесь науку системой верования, а не объективной формой знания. Приравнивание и науки, и религии к вере очень важно, потому что это подразумевает, что обе эти дисциплины опираются на способность человеческого понимания.].

Заканчивает Э.