Буря страсти

Она ничего не могла с собой поделать, ей так хотелось походить на сестру! Однако Шерис успешно скрывала свои чувства, затаив их под маской самоуверенности, чем вводила в заблуждение даже самых проницательных. Некоторые находили ее весьма надменной.

Приводящее в недоумение поведение Стефани могло вывести из себя и святого. Единственным человеком, с которым она себе этого не позволяла, был отец. Но сестры прекрасно знали, что в его присутствии лучше воздержаться от приступов раздражительности. Только их мать, умершая через два года после рождения Стефани, осмеливалась спорить с Маркусом Хэммондом.

Ни Шерис, ни Стефани, казалось, не унаследовали родительских черт. Отец считал их обеих послушными и мягкими девочками.

– Что тебе нужно? – с раздражением спросила Стефани.

– Я искала Чарли.

– Я не видела его весь день.

Шерис собралась было уходить, но любопытство пересилило.

– Что ты делала, когда я вошла, Стеф? Мы никогда ничего не скрывали друг от друга.

Стефани как будто заколебалась, и на какую-то долю секунды Шерис показалось, что она готова сдаться. Но затем она опустила глаза и по-ребячьи упрямо сказала:

– А если я писала любовное письмо? Может, у меня есть особый, тайный поклонник. – Она посмотрела на Шерис и вызывающе бросила: – Возможно, я тоже скоро выйду замуж!

Шерис восприняла это как глупость.

– Жаль, что ты не хочешь сказать правды, Стеф.

Но Стефани проигнорировала ее слова.

– Вижу, ты оделась для прогулки.

Шерис, вздохнув, сдалась.

– Джоуэл предложил покататься по Центральному парку, если погода будет хорошей.

– О… – В глазах Стефани промелькнула боль, но только на секунду. Затем она беззаботно сказала: – Что ж, не хочу тебя задерживать.

– Ты не хочешь поехать с нами? – неожиданно для себя спросила Шерис.

– Нет! Не хочу навязываться.

Шерис пожала плечами:

– Поступай как знаешь. А мне необходимо найти Чарли. Увидимся вечером.

Едва дверь закрылась, как глаза Стефани наполнились слезами. Это несправедливо, до чего же это несправедливо! Шерис всегда получала все! Путь ее сестры был усыпан розами, она унаследовала роскошные медные волосы матери и ее необычные глаза, которые казались то глубокими, темно-лиловыми, то светлыми, загадочно-аметистовыми.