Будь моей

– Десятилетним младенцем?

Никита махнул рукой в знак того, что это не возражение.

– И что же ты собираешься делать?

– Честность – лучшее оружие, я полагаю, – сказала Алин самым обыденным тоном. – Я просто скажу кардинцу, что не хочу за него замуж.

Никишка смерил ее оценивающим взглядом:

– Да будь он самым большим простаком на свете, достаточно ему один раз взглянуть на тебя, и он решит, что умер и попал на небеса. В этом случае честность ничего не даст.

Александра аж застонала, представив такой поворот.

– Никакого проку от тебя, Никишка.

– А что я должен делать?

– Ну хоть что-нибудь, только не болтать языком!

– Ну, тогда, – бодро заявил он, – мы с Тимофеем можем подкараулить его, отлупить как следует и сказать, чтобы он сюда не совался.

– Пока мы тут болтали, он уже прибыл, – заметила Алин и на случай, если Никишка вообразил, что она согласилась на такое решение вопроса, добавила: – Кроме того, не стоит бить кузена короля, даже если это последняя возможность избавиться от него.

Никишка тихонько присвистнул:

– Кузен короля? Тогда почему бы тебе не выйти за него?

Когда Александра сердилась, ее синие, как полночь, глаза лиловели – вот как сейчас.

– Потому что случилось так, что я люблю Кристофера.

– Его-то! – Никишка сказал это так едко, что она содрогнулась. Все братья знали об англичанине и радовались за нее, пока не прошли годы, а на ее пальце так и не появилось кольцо.

– Я не желаю этого слышать!

– Ты уверена?

– Да.

– А я, пожалуй, был бы рад, если бы ты от него избавилась.

Лицо Никишки было таким серьезным, что Алин не смогла удержаться от смеха. Он тоже улыбнулся, радуясь, что наконец-то развеселил ее.

– Лучше поедем встретим твоего жениха, – предложил Никита. – Почем ты знаешь, может быть, он тебе и понравится.

Алин презрительно фыркнула, и Никишка добавил:

– Кстати, тут нет ничего невозможного.

– Это не имеет значения.

Никишка не стал уточнять почему, но внезапно испытал странную смесь отвращения, жалости и негодования. Их Алин была такой верной, такой чертовски верной, но эта ее верность оказалась неуместной. И отец ее прав. Собственный папаша Никишки, Ерофей, много раз говорил с бароном об этом, и все Разины были полностью с ним согласны. Этого англичанина следовало пристрелить еще много лет назад.