Будь моей

И действительно, она явилась не более чем через две минуты – должно быть, следила и ждала, когда граф покинет его кабинет. Алин решила избегать Василия, но Константину в этом смысле не повезло.

Она так и не переоделась и по-прежнему была совсем не похожа на даму. После рассказов Василия об их беседе, Константин опасался, что это не случайная оплошность, а намеренный вызов. Видимо, таким образом она выражала свой протест, а Константин по опыту знал, что в этих случаях его дочь чрезвычайно упряма. Он почти жалел, что не может присоединиться к ним в этом путешествии, просто чтобы посмотреть, как этот человек, умевший, судя по его манерам, обращаться с женщинами, ухитрится справиться с ее колючим характером.

Поразмыслив, Константин решил, что изменение обстоятельств благоприятно скажется на дочери. Если бы его планы осуществились, молодые обвенчались бы меньше чем через неделю, а это не слишком большой срок, чтобы жених с невестой сумели узнать друг друга.

Но путешествие в Кардинию займет месяц, а то и больше, в зависимости от погоды, и Василий получит достаточно времени, чтобы поухаживать за Александрой и полностью завоевать ее до того, как они поженятся.

Но, зная свою дочь, Константин понимал, что та не будет в восторге от такого поворота событий, во всяком случае, до поры до времени. Как он и ожидал, девушка сразу же заговорила о деле.

– Когда он уезжает? – спросила она.

– Вы оба уезжаете завтра.

– Оба? Так он не расторг помолвку?

– Да почему ты вообразила, что он это сделает? Что ты ему сказала? Я разочарован тобой, Александра.

– Хватит! – огрызнулась она. – Я пыталась покончить с этим фарсом, сказав ему правду. Но если он желает в жены женщину, которая не хочет иметь с ним ничего общего, пусть сам расхлебывает эту кашу, а я умываю руки.

Она умолкла, и Константин неуверенно спросил:

– Так ты выйдешь за него замуж?

– Я не буду расторгать помолвку, – сказала Алин, и горечь, прозвучавшая в ее голосе, не укрылась от барона.

– Но ты рассчитываешь, что это сделает он?

– Когда он узнает меня…

– Черт возьми, Алин! Я знаю, что он привлекает тебя – я сам это видел.

Она пожала плечами, изображая равнодушие, но тон ее был выразителен:

– Ну да, он прибыл в красивой упаковке, не отрицаю, такой красивой, что больше, чем нужно, похож на тщеславного павлина, но с натурой червя, похотливого червя…

– И у тебя есть основания выражаться таким образом? – сурово спросил барон.