Будь моей

Я напомнил об этом Марии и намекнул, что пришло время прислать сына за невестой, хотя, конечно, и не в таких выражениях. Я проявил весь свой дипломатический талант, но суть именно такова.

Анна не верила своим ушам – ведь она никогда не слышала ни единого слова об этой помолвке.

– Почему же ты молчал об этом раньше? Ведь вы наверняка заключили этот договор, еще когда Сергей был жив. Так зачем мы все это время подсовывали Алин всяких выгодных женихов, если она уже связана обещанием? Ведь он, кажется, кардинец[1 - Кардиния – вымышленная, придуманная автором страна.

 – Примеч. пер.], верно?

И снова Русинов ответил лишь на последний вопрос:

– Да.

Анна просияла:

– Тогда чем же ты недоволен, милый? От такой партии ты должен быть в восторге!

Она помолчала, чтобы собраться с мыслями.

– Только не говори мне, что ты вспомнил об этом только на прошлой неделе, – сказала она, придя к определенным выводам.

– Конечно, нет. – Константин повернулся, чтобы допить водку и налить себе еще.

 – Дело в том, что никакой договоренности о помолвке никогда не существовало.

У Анны перехватило дыхание:

– Что ты сказал?

Он снова отвел глаза и, прежде чем ответить, сделал глоток из рюмки.

– То, что я написал графине, – сплошная ложь, за исключением того, что мы с Сергеем действительно обсуждали возможную помолвку, когда родилась Александра. Мы тщательно все взвесили и решили, что это блестящая мысль, но никогда не существовало никакой письменной договоренности. В конце концов мы считали, что в нашем распоряжении еще достаточно времени.

Александре тогда не исполнилось и года, а мальчику – всего только шесть. Итак, теперь ты понимаешь, что я наделал.

Анна вздохнула. Дела обстояли не так уж плохо, и все можно было еще поправить, если, не мешкая, послать графине другое письмо, но она желала сначала удостовериться, что все поняла должным образом.

– Итак, ты вспомнил о помолвке, которой никогда не существовало, заявил претензии, не имеющие под собой никакой почвы, и сделал это лишь потому, что твой друг мертв и не может опротестовать твое заявление.

Именно об этом ты так долго и не решался мне сказать.

– В тот момент, когда я писал письмо, я был пьян. Ты тогда осталась в селе, помогать роженице. Когда эта мысль пришла мне в голову, я счел ее прекрасным решением всех проблем. Собственно говоря, у меня нет ни малейшего сомнения, что, если бы Сергей был жив, наши дети обвенчались бы еще семь лет назад.