Системная теория жизни. Кибернетика живого

А утверждениям «верю, не верю» нет места в науке – в науке не «верят», а «обосновывают» – кого-то обоснование убеждает, кого-то – нет, но это уже другой вопрос.

Однако, в связи со специфическими особенностями конкретных задач, решаемых на далеко отстоящих друг от друга в иерархической системе уровней и значительных отличиях в процессе их решения друг от друга, эти задачи целесообразно разделить на три большие группы и применять принцип подобия не ко всем уровням системной иерархии, а только внутри этих групп.

Согласно СТЖ каждая из этих групп образует отдельный ярус (этаж) системной иерархии. Первый (сверху) ярус (этаж) образуют задачи, связанные с преобразованиями миров, второй ярус – задачи, возникающие внутри организмов индивидных сущностей – особей, третью группу образуют задачи, решаемые на клеточном уровне – уровне «живых кирпичиков», из которых состоит все живое. На каждом из этих уровней сохраняется системная организация, но на каждом из них эта организация имеет свои специфические особенности.

«Доказательное» (но, опять-таки, носящее вероятностный характер) исследование каждого конкретного явления требует проведения громадного числа таких же конкретных (и, следовательно, проводимых в узких направлениях) исследований, основанных на выявлении все большего и большего числа конкретных фактов, их тщательной проверки и т. д. Такой объем работ практически невыполним в рамках исследования одной гипотезы, имеющей общий характер, какой и является СТЖ.

И именно поэтому СТЖ в стратегии исследований опирается на изложенные выше принципы.

Глубочайшим убеждением автора, вытекающим из системного подхода, является, что стратегия исследования любого сложного объекта (и особенно сверхсложного) должна начинаться с создания правдоподобной общей теории, с последующей последовательной проверкой ее положений, идя на каждом шаге от общего к частному.

При этом на каждом промежуточном этапе, на котором формулируются достаточно общие положения, количество объясняемых теорией явлений должно превышать некоторую «критическую массу», достаточную для признания этого положения, по крайней мере, правдоподобным. И, конечно, наибольший эффект достигается в том случае, когда теория не только объясняет причины явления, но и предсказывает само существование явления.