Большая книга монаха, который продал свой «феррари» (сборник)

Каждый вечер после дня, полного забот, он уединялся в тихой комнате и размышлял о всех событиях прошедшего дня. Как он поступал? Что говорил? В чем он был прав, а в чем ошибался? Видя все свои ошибки, он имел возможность сразу же исправить их. Так он реализовал философию кайзен. хотя, скорее всего, даже не слышал о ней. Сиванские мудрецы поступают точно так же. По вечерам они запираются в своих хижинах и там, сидя на ковре из розовых лепестков, созерцают свой внутренний мир. Раман, например, записывал все то, что случилось с ним за день.

– И как именно он это делал? – полюбопытствовал я.

– Он записывал все свои действия с момента пробуждения, разговоры с другими мудрецами, а также мысли, пришедшие ему на ум в течение дня.

– Как же можно все это запомнить? Я не могу припомнить, о чем думал пять минут назад, а что мне пришло в голову после пробуждения, не вспомню, хоть убей.

– Главное – практика. Любой человек может стать таким же, как я или другие мудрецы Сиваны. Конечно, если избавятся от страшного вируса, имя которому – отговорки.

– Ох, подозреваю, что и во мне завелся этот страшный вирус, – ответил я со вздохом.

– Да не оправдывайся ты, просто бери и делай! – твердо сказал Джулиан.

– Да что конкретно делать-то?

– Выдели время для размышлений. Приучи себя ежедневно анализировать свои поступки. Можешь поступать, как Раман: он делил тетрадный лист на два столбика. В одном записывал свои поступки и мысли, в другом – давал оценку всему этому.

– А что он делал со слабостями?

– Ставил перед собой цель избавиться от них.

– Может, у тебя найдется пример для этого?

– Найдется – из личного опыта, – улыбнулся Джулиан.

– Как интересно! Наконец-то я узнаю, о чем на самом деле думает Джулиан Мэнтл!

– Это то, что я пытаюсь узнать о тебе, – засмеялся Джулиан, и я вместе с ним.

Мы смеялись, как мальчишки на переменке: озорно и беззаботно.

– Ладно, оставим мои мысли в покое и перейдем к твоим сегодняшним поступкам. Возьми-ка лист бумаги и запиши все, что ты сегодня сделал.

Я с воодушевлением подчинился. Я понимал, что сейчас делаю нечто очень важное. Впервые за много лет я писал не протоколы и заключения, а то, что совершил сам. Это было непривычно, но в этом была своя логика.