Цветок в его руках

Она рывком стащила сапоги, перегнулась через ширму и швырнула ему сапоги. Только один ударил ему в грудь. Но прежде чем снова нырнуть за ширму, она успела увидеть, как он нахмурился.

– Может, мне снова проверить, есть ли у тебя оружие?

– Нет! Ты не посмеешь!

Макс никогда еще не раздевалась так быстро, перебрасывая каждый предмет одежды через перегородку, даже штаны, носки и ремни. Она не даст ему предлога прийти сюда, проверить, все ли сделано по его приказу. Прошел целый год с тех пор, как она могла похвастаться тем, что принимала ванну.

Она больше не будет скандалить с ним по этому поводу и даже поблагодарила бы, если бы не ненавидела так сильно. Собственно говоря, у нее не было причин ненавидеть его. Разве то, что он поймал ее и станет причиной ее смерти.

Рядом с маленькой ванной стоял короткий узкий столик с полотенцами и баночками с мягким мылом. Никаких грубых самодельных брусков в этом отеле.

Макс развернула полотенце, посмотреть, насколько оно велико, и фыркнула.

Мягкое, но недостаточно большое, чтобы завернуться.

Она услышала, как закрылась дверь, а в замке повернулся ключ, и выглянула поверх ширмы. Он оставил ее одну в комнате!

Но, оглядевшись, Макс увидела, что он взял с собой все: их седельные сумки, ее одежду, даже свой саквояж, не оставив ничего. Ей даже нечем было прикрыться, если не считать полотенец! Но главное – не оставил ей ничего, из чего можно было сделать импровизированную веревку и спуститься по ней из окна.

Теперь она поняла, почему он собрал и унес все постельное белье.

Принял все предосторожности, как уже делал раньше, и все же утверждает, что он не охотник за головами. Чертовски умен и готов к любой неожиданности. А она никак не может бежать по городу голая, даже если сумеет пробраться по карнизу к другому открытому окну. И при этом, вероятно, упадет и сломает себе шею.

Вздохнув, Макс села в ванну и с мечтательной улыбкой погрузилась в воду по шею. Бывали моменты, когда она все дни проводила в седле и неделями не могла найти уединенную речку или источник, чтобы искупаться.

В холмах была пара прудов, спрятанных в зарослях, поэтому она каждые несколько дней ездила к большому озеру на востоке, мылась и стирала одежду. Но это вовсе не было приятно, поскольку приходилось возвращаться в хижину вымокшей до нитки.

Она старательно вымылась с головы до ног, сознавая, что не помнит, когда в последний раз была такой чистой.