Люби меня вечно

Это было ужасной ошибкой, которой не допустил бы и ребенок, не то что взрослая женщина, а она даже не осознала, что сделала, пока не услышала, как он хмыкнул.

Этот звук в тысячу раз усугубил ее смущение. А тут еще он взял ее за талию и просто убрал с дороги!

Но заалевшие щеки, которые теперь по яркости соревновались с кончиком носа, остались незамеченными, благодаря тому что герцогиня Ротстон и незнакомец наконец увидели друг друга. Кимберли, по-прежнему глазевшая на него, сразу же заметила его восторг при виде герцогини.

Он буквально светился от удовольствия и радости: губы раздвинулись в искренней улыбке, зеленые глаза заискрились смехом. Ей казалось, что он готов заплясать от восторга.

А вот Меган Сент-Джеймс вовсе не была ему рада.

– Боже правый, шотландец-разбойник! – воскликнула она, прижимая руку к груди. – Вы ведь не будете нас грабить?

Его улыбка вдруг стала чувственной и произвела на Кимберли очень странное действие: словно кто-то нанес ей легкий удар в солнечное сплетение – перехватило дыхание, но боли не чувствовалось.

А ведь улыбка даже не была адресована ей!

– Если ты позволишь украсть твое сердце, дорогая, то буду, – ответил он, добавив: – Неужели самая прекрасная девушка Англии живет под одной крышей с моей тетей Маргарет? Неужели так повезло?

Услышав это, Меган с недоверием покачала головой.

– Вы – племянник Маргарет? Не может быть, чтобы нам так не повезло! Родственники Маргарет по мужу – это ведь Макгрегоры, а не Мак… – она помолчала, пытаясь вспомнить имя, которое он назвал ей тогда, – Макдуэлл, кажется? Да, вы сказали, что вас зовут Лахлан Макдуэлл.

– Но ты ведь не думала, что разбойник назовет тебе свое настоящее имя? – Он не переставал улыбаться. – Нет, я – Макгрегор, но если точнее – лэрд клана Макгрегоров. А Лахлан – мое настоящее имя. И как же мне приятно, что ты не забыла!

Это было совершенно очевидно – он не переставал улыбаться. Но не менее очевидным было и неудовольствие Меган по поводу такого неожиданного оборота дела.

– Так не пойдет, Макгрегор, – предостерегла она. – Девлин не позволит вам остановиться в доме. Вы ему ничуточки не понравились, если помните.

– Девлин Джеффрис? А какое он имеет отношение к Шерринг-Кроссу?

– Быть может, то, что он ему принадлежит? – суховато промолвила она, пояснив: – И Девлин вовсе не Джеффрис. Как и вам, ему тогда нравилось использовать чужие имена.

Незнакомец вдруг ужаснулся:

– Погоди-ка минутку.