Люби меня вечно

Уиннифред было около пятидесяти, но самой Маргарет уже за семьдесят, и всех, кто был моложе шестидесяти, она называла мальчиками и девочками. Она была симпатичной, доброй старой дамой, немного полноватой и всегда жизнерадостной – по крайней мере в присутствии Лахлана. Он согласился с ней: никто бы не подумал, что Уиннифред способна на такую подлость.

Наливая Лахлану еще одну чашку чаю (они сидели вдвоем в громадной гостиной Шерринг-Кросса), она укоризненно спросила:

– Почему ты не обратился ко мне? Твой двоюродный дедушка Ангус – царство ему небесное – оставил мне неплохое состояние.

Денег у меня столько, что всех ни за что не истратить.

Лахлану было неловко говорить на такие темы, но если бы он попытался объяснить свои соображения, то попал бы в еще более щекотливое положение. Брать взаймы деньги у кровной родни – это еще допустимо. Но Маргарет была ему чужой – она породнилась с ними через брак, и мужа ее уже не было в живых, иначе Лахлан не сидел бы сейчас здесь. Он бы давным-давно обратился за помощью к дедушке Ангусу.

Поэтому он только сказал, что надеялся справиться со всеми трудностями самостоятельно, рассчитывая, что Маргарет не станет расспрашивать его подробнее.

Она действительно не стала его расспрашивать, хоть и прищелкнула языком, давая понять, что не согласна с ним.

– Ладно. Сейчас ты, по-моему, на правильном пути. Жена с неплохим состоянием – это как раз то, что тебе надо.

Он кивнул в знак согласия, хотя предпочел бы другой выход.

– Я должен рассказать вам еще одну вещь, тетя Маргарет.

Пока я сюда не приехал, не думал, что это будет проблемой. Я встречался с вашим племянником Амброзом при весьма неблагоприятных обстоятельствах. Он тогда назывался другим именем, вот почему я до сегодняшнего дня не знал, что мы с ним… знакомы.

– Другим именем? – нахмурилась она. – Это когда он в прошлом году был в Шотландии?

– Угу, тогда. Я остановил его, чтобы… забрать монеты, но вместо этого забрал невесту.

Поблекшие бирюзовые глаза Маргарет на секунду широко раскрылись, затем весело сощурились – и она рассмеялась.

– Боже правый, так это был ты?! Мы с сестрой кое-что об этом слышали от Меган. Девлин, конечно, не стал рассказывать эту историю, хотя освобождение и было по-настоящему героическим. Надо признаться, мы с Бабулей от души посмеялись.

Лахлана успокоило то, что Маргарет нашла эту историю забавной. Сам он таковой ее не считал и прекрасно знал, что Девлин относится к ней так же.