Любовь и гром

Особенно ее поразила скорость, с какой Кольт Сандер выхватил пистолет из кобуры и выстрелил. И уж никогда прежде ей не доводилось наблюдать, как человек вспрыгивает на лошадь на полном скаку. Шансы оказаться в седле и не шлепнуться лицом в грязь были бесконечно малы, а он сделал это, лишь ухватив лошадь одной рукой за гриву.

Изумленная Джослин машинально ответила заволновавшейся Ванессе, объяснив, что все в порядке, и понеслась к лошади, остановленной в нескольких ярдах от нее. Она подоспела в тот момент, когда Кольт спешился и вытаскивал ногу мужчины из стремени.

Он склонился над упавшим, и она вновь услышала одно из его колоритных ругательств. Джослин и сама видела, что у мужчины сломана шея. Пуля, выпущенная Кольтом, скользнула ему по виску, поэтому он скорее всего был без сознания, когда это произошло.

– Сукин сын сломал себе шею, – поднимаясь, с отвращением сказал Кольт.

– Вы целились в какое-то определенное место?

– В правое плечо. Самый простой способ обезоружить человека, целящегося в тебя.

Вы знаете этого типа?

Он смотрел ей прямо в глаза, заставляя почувствовать всю силу его взгляда. Теперь, когда его лицо не закрывала шляпа, Джослин увидела, что глаза у него не светлые и не темные, а ярко-синие. Синева выглядела совершенно необычно на бронзовом лице. При виде этих глаз у нее буквально перехватило дыхание. Она опустила свои и некоторое время молчала, чтобы суметь ответить достаточно связно.

– Нет, я никогда его прежде не видела. И второго тоже. Но я нисколько не сомневаюсь, что оба – наймиты Джона Длинноноса.

У него есть манера нанимать людей из местных для своей грязной работенки. Похоже, что вы теперь еще и спасли мне жизнь.

– Леди, ни один мужчина, находясь в здравом уме, не захочет убивать вас. Я вполне могу себе представить целую кучу вещей, которые мужчина пожелал бы с вами проделать, но убийство не из их числа.

Последние слова он договорил, удаляясь от нее в поисках своей шляпы, но она хорошо расслышала сказанное и зарделась от удовольствия. Мало кто из мужчин считал ее привлекательной, учитывая ее необычную внешность, но когда таковые находились, Джослин, как правило, это хорошо чувствовала.

Но Кольт к ним не принадлежит. Он орал на нее, ругался, не чаял от нее избавиться побыстрее и никогда больше не видеть. И потому ей было особенно приятно обнаружить, что, возможно – всего лишь возможно, – его влечет к ней так же, как и ее к нему. Если, конечно, последнее его замечание можно рассматривать как комплимент.