Любовь и гром

Именно в тот год Билли узнал, что Кольт не просто лучший друг Джесси, а ее единокровный брат и соответственно его тоже. Томас Блэйр был отцом всех троих. К сожалению, это знание все равно не давало Билли уверенности, что он может стать Кольту таким же близким, как близка была Джесси. Брат или нет, но Кольт, не шевельнув и пальцем, мог напугать его сильнее, чем десять Билли Клентонов вместе взятых.

Кольт, будто прочитав мысли Билли, спросил:

– Кто такой этот твой маленький вспыльчивый друг?

Билли ответил, не раздумывая, и в следующее мгновение оказался припечатанным к стене шорной лавки, мимо которой они проходили.

Кольт схватил его за грудки.

– Ты что, парень, мозги на востоке оставил? Я достаточно наслушался об этой банде, едва оказавшись в этих местах, и узнал вполне достаточно, чтобы понять: связываться с ними не стоит.

– Ну а я не знал, – оправдываясь, заявил Билли. – Во всяком случае, сперва, а потом было слишком поздно. – Избегая пристального взгляда Кольта, он добавил: – Я в некотором роде к ним нанялся.

Думал, для работы на ранчо.

– Ты тупой су…

– Ради бога, Кольт, я понятия не имел, во что ввязываюсь! У меня просто кончились деньги!

– Все, что тебе требовалось, – это телеграфировать домой.

– Если бы я это сделал, мне пришлось бы возвращаться домой, а я сильно сомневаюсь, что мама готова смотреть на вещи моими глазами.

– Готова она или нет… А, черт, ладно, не важно! – Отпустив Билли, Кольт оглянулся на Восточный бар, но оттуда после них никто не выходил.

Снова двинувшись к своему коню, он бросил через плечо: – Ты вышел из игры?

– Пытался, но ты же сам сказал, что молодой Клентон вспыльчив. И он вовсе не пожелал услышать отказ.

– Ладно, забудь. Если кто-то вздумает возражать против твоего отъезда из города, ему придется иметь дело со мной. Пошли, рассчитаемся за твою гостиницу и…

Кольт напрочь забыл, что хотел сказать, увидав приближающуюся ярко-голубую карету, окруженную вооруженными всадниками.

За каретой следовала еще одна, поменьше, а за ней третья. Их сопровождали три больших фургона, битком набитые чемоданами и мешками. Замыкали караван четыре великолепных чистокровных английских скакуна, каких сроду не водилось к западу от Миссисипи.

– Боже, что, черт побери, за…

Кольт едва расслышал возглас младшего брата. Должно быть, этот вопрос возник у всех, кто наблюдал за великолепным караваном. Кроме самого Кольта.